Внутри меня нарастала паника. Несмотря на скорость движений, я видела, что Эйн начинает уступать. Усталость даёт себя знать. Что делать? Как помочь?
— Это здравый смысл помноженный на желание выжить, — буркнул Бик, но я не обращала на него внимания.
Вмешаться в бой я не могу. Это неуважение к Эйну, да и мои навыки сражения с оружием оставляют желать лучшего. Не говоря, про отсутствие, самого оружия. Но… Мысль, пришедшая в голову была безумной, как и всё происходящее с нами в последние дни.
— Надо спеть для поддержания у Эйна боевого духа! — громко провозгласила я, притворяясь полной идиоткой.
Бик покосился на меня с ужасом. А мне оставалось только надеяться, что Эйн в пылу сражения расслышал мои слова и концерт не станет неожиданностью, не заставит его сбиться и проиграть.
Я на тебе как на войне, а на войне как на тебе,
Но я устал, окончен бой, беру портвейн, иду домой,
Окончен бой, зачах огонь, и не осталось ничего,
Но мы живём и нам с тобою повезло назло!
Сейчас я даже не старалась попадать в ноты или что-то в этом духе, а орала на максимальной громкости. Рядом мученически застонал Бик, на чьё мнение, о моём вокальном таланте мне было откровенно плевать.
Противник Эйна, споткнулся и замер ошарашенно таращась в мою сторону. Пока я «пела» его руки пару раз дёрнулись вверх, чтобы зажать уши, но мечи он так и не бросил. Для эльфийского слуха, это должно было быть особенно мучительно.
— Что это? — выдал Канитмиэль шокировано хлопая глазами.
— Тактика отвлечения внимания, — оборонил Эйн, а кончики его клинков чиркнули по шее противника.
Брызнула кровь, схватившись за горло Канитмиэль захрипел, после чего упал на колени. Несколько мгновений так стоял, а в глазах застыло неверие. Даже умирая, он отказывался признавать реальность своего поражения. Открыл рот, желая что-то сказать, после чего рухнул на пол и больше не подавал признаков жизни.
— Эйн, — позвала я тёмного эльфа.
Он тоже застыл без движения. Гордые плечи поникли, спина согнулась, а руки повисли плетьми. Из книг я знала, что Эйн несмотря ни на что, не считал своих родственников врагами, что бы они не делали. А также, из уроков расоведения знала, у эльфов очень крепки родственные связи. Бывают исключения, как в случае с Канитмиэлем или дядей Имира, но они редки. Даже отец Эйна не смог уничтожить нежеланного сына, потому что на подсознательном уровне чувствовал ниточку кровного родства между ними. И сейчас Эйну было плохо. Мне оставалось только догадываться, что он должен чувствовать в данный момент, но я не могла позволить ему сдаться.
— Посмотри на меня, — сказала я, становясь напротив и беря лицо Эйна в ладони. — Ты ни в чём не виноват. Ты знаешь не хуже меня, что он убил бы нас всех. В тот момент, когда он связался с чёрной магией, он перестал быть твоим братом потому что предал семью и отрёкся от неё ради собственных амбиций.
Взгляд его продолжал был рассредоточенным, он будто не слышал меня. Времени вдумчиво объяснять Эйну очевидное у меня не было и тогда я выдохнув встала на цыпочки и прижалась к его губам своими. В голове мелькнула мысль, что поцелуи у нас один другого неправильней. Первый — через силу, чтобы продемонстрировать серьёзность некрасивых намерений, а второй — попытка отрезвить и вернуть в реальность. Как-то не очень романтично.
Зрачки Эйна расширились, стоило нашим губам встретиться, он прерывисто вздохнул и попытался ответить на поцелуй, вынуждая меня отпрянуть. Не время. Нам нельзя терять ни единой лишней минуты.
— Пришёл в себя? — спросила я и дождавшись слабого кивка, схватила Эйна за руку потянула за собой. — Тогда идём.
Через несколько секунд Эйн обогнал меня. Собрался с мыслями и снова стал воином, что прокладывает нам путь в этом лабиринте кошмаров. Сзади слышались шаги Бика.
И снова бегом по нескончаемым коридорам. Погром, изуродованные тела и редкие враги, которые даже не пытались больше нас остановить. Они так же бестолково метались, как и мы. Это ускоряло продвижение позволяя экономить силы. Лишь чудом мы пока не встретили никого из тварей.
Лестница — редкое явление в этом месте, и новая дверь заставила всех нас притормозить. Тусклый, из-за тумана, дневной свет показался нестерпимо ярким, больно ударив по глазам. Мы нашли выход — наконец-то! — но мы по-прежнему в Мглистых землях — что заставляло опуститься руки. Нам никогда не выбраться отсюда! Не нежить с насекомыми, так голод и жажда нас добьют!