Плохо уловила момент, когда вместо стен перед глазами оказался пол. Задыхаясь перевернулась на спину, чтобы заорать в следующий момент от невыносимой боли в ноге. Вот и всё, пришёл конец моей новой жизни. Какая глупая и жуткая смерть — быть убитой нежитью в шаге от спасения. Пожар в груди стал нестерпимым, красная пелена боли перед глазами пошла белыми всполохами, после чего меня накрыли спасительная темнота и забвение.
Мир Раирона победил. Избавился от лишнего элемента этой реальности в моём лице.
Глава 4. Статистическое исключение
Тэя
Белый потолок, белая ширма, отделяющая кровать, на которой я лежу, от остального мира. В воздухе витают запахи трав и ещё что-то едкое, специфическое. Лазарет? Не знала, что слуг лечат в академическом лазарете. Самым удивительным был не факт попадания в подобное место, а то, что я по-прежнему жива. Слишком хорошо я помню последние мгновения после того, как упала. Острую боль от гнилых зубов нежити и невыносимый жар в груди. Не знаю, существуют ли в этом мире инфаркты, но в прошлой жизни, я где-то читала, они ощущаются примерно так. Я чувствовала, как умираю.
Что-то явно пошло не так. Не вышло у этого мира меня угробить. Я выжила ему назло.
Хватит валяться. Пора окончательно разобраться в ситуации. Выяснить, что к чему. Попыталась пошевелиться, и ничего. Снизошло понимание — я ничего не чувствую. Ни рук, ни ног.
НЕТ!
Пожалуйста, нет! Паника накатила штормовой волной, погребая меня под собой, вышибая из головы все связные мысли. Ужас затопил сознание. Что угодно, только не это! Я не могла потерять свой родной мир, попасть сюда, где смогла вновь ощутить, каково это — быть полноценным человеком, чтобы снова лишиться этого. Потерять даже больше, чем у меня было недавно. Паралич от кончиков пальцев на ногах до шеи. Что может быть страшнее, чем влачить жалкое существование овоща, не способного даже поесть самостоятельно? Нет! Лучше умереть. Если судьба решила так надо мной пошутить или наказать за что-то, то это слишком жестоко. Я не могу. Один раз я уже столкнулась с подобным, второго раза мне не вынести.
Хотелось кричать, рыдать в голос, но из пересохшего, сведённого спазмом горла вырывался только хрип. Зато слёзы щедро катились из глаз, затекая в уши и орошая наволочку. Присутствие постороннего человека заметила не сразу. Женщина в светло-зелёном халате что-то говорила мне, касаясь плеч, а для меня самым важным было понимание — я не ощущаю её прикосновений.
— Да что такое?! — пробивался в сознание чужой голос. — Что с тобой? Ответь хоть что-нибудь!
Я не могла. Даже если бы хотела. Видимо, незнакомка поняла свою ошибку, и в следующее мгновение мне в губы ткнулась чаша с водой. Жадно выхлебала желанную жидкость, после чего мне удалось выдавить:
— Я парализована?
— Что? — нахмурилась женщина. — Ах, ты об этом. Нет, конечно. Нежить довольно глубоко повредила ткани, и мы наложили заклинание неподвижности, чтобы ты в беспамятстве случайно не свела на нет все усилия по лечению.
Заклинание? Получается, то, что я не чувствую своего тела, всего лишь последствия заклинания?! Смеяться или ругаться, не знала, но мне определённо стало легче. Удушливый ужас отступил, взамен пришло множество других эмоций, которые сплелись в один ком, но главной была всё-таки радость. Судьба овоща мне не грозит.
— Меня зовут тера Зеная, я отвечаю тут за всё, — продолжала щебетать она. — Раз ты пришла в себя, думаю, заклинание можно снять. Всё равно хотела сделать это вечером. Считай, всё зажило, даже шрамов почти не останется.
Шрамы? Какая глупость. После шести лет в инвалидном кресле какие-то шрамы мне кажутся мелочью, недостойной внимания.
Слова теры Зенаи не расходились с делом. Чувствительность вернулась неожиданно, заставив глубоко вздохнуть. Ныли нога и бок, слабость делала тело неподъёмным, но я чувствовала его, и это восхитительно! После был осмотр, смена повязок, расспросы о моём самочувствии. Всё так знакомо, будто домой вернулась. Это успокаивало.
— Вот и всё, — улыбнулась тера Зеная. — Раз самочувствие неплохое, скажу ректору, что ты пришла в себя. Он давно ждёт.
Ректору? Какого чёрта происходит? Давно ли ректор академии интересуется обычными слугами?