— Если тебе не врежет Эйн, то это сделаю я, — процедила я сквозь зубы, не желая вспоминать, чего пережила, когда моя тайна оказалась раскрыта. — Спасибо, что напомнил об одном из самых паршивых дней моей жизни.
— Точно пришибу, — пообещал Эйн.
— Перестаньте, — вмешался Имир, — Мы, может и некрасиво поступили поспорив, но за вас искренне рады.
— Особенно ты, — не удержалась я от едкой подколки.
Имир в ответ подмигнул, притягивая к себе Дилану. Расстроенным потерей пяти золотых он совсем не выглядел. Наоборот, казался излишне довольным. Неужели до сих пор видел в Эйне соперника? И так ли он был неправ, потому что взгляд Диланы — мрачный и злой, мне совсем не понравился.
Не желая откладывать дело в долгий ящик, решила выяснить всё сегодня же. После первой пары, которой было целительство, выловила Дилану в коридоре академии и задала вопрос в лоб.
— А ты не понимаешь? — уставилась она на меня зелёными глазищами.
— Нет, — отозвалась честно.
— Тэя, ты начала отношения с Эйном, с парнем на которого у меня были виды, — высказывала она сердито. — Это немногим лучше, чем если бы ты попыталась отбить у меня Иммра!
Что, простите?!
Донельзя шокированная я глазела на Дилану, не в силах постичь её логику. С каких это пор, парни на которых подруги когда-то смотрели с интересом, под запретом? У меня самой был пунктик: парень подруги — не парень, но такое в моей голове не укладывалось. Как вообще можно сравнивать Имира и Эйна в этом плане? Имир — её парень, её мужчина, а Эйн всего лишь тот, кого она когда-то рассматривала, как вариант.
— Ты сама понимаешь, что говоришь? — спрашивала я поражённо. — Имир — твоя пара. Мужчина, который тебя любит и которого любишь ты, а с Эйном у тебя никогда ничего не было.
— Всё равно подруги так не поступают, — стояла она на своём.
— Подруги радуются за подруг, когда те счастливы, — возразила я. — Ты знала, что Эйн мне нравится, и я не собираюсь отказываться от шанса на счастье из-за каких-то глупостей.
Стало горько и обидно. Мы не были близки с Диланой. Я бы даже подругами нас не назвала, но всё равно её неприятие оказалось болезненным. Дилану эгоистично интересовали только её желания. Когда Эйн отказался идти у неё на поводу, она от него отреклась. Сейчас происходит нечто подобное. Что же, это её право. Но с таким подходом, рано или поздно она рискует остаться одна. Интересно, она это понимает?
— Тэя! — окликнула меня Дилана, когда я пошла прочь, сочтя разговор оконченным.
— Извини, — подбежала она ближе, потом виновато посмотрела мне в глаза. — Я часто говорю не то и вообще веду себя ужасно. Просто понимаешь, я — единственный и крайне долгожданный ребёнок женского пола в нашей общине ведьм. Больше двадцати лет, у нас рождались только мальчики, и вдруг появилась я. Ко мне с детства относились как к принцессе, исполняли капризы и много чего подобного. И я привыкла, что всё должно быть так, как я хочу. Умом понимаю, в большом мире всё совсем иначе и тут я всего лишь ещё одна ведьма, но от привычки избавиться сложно. Ты мне недавно очень сильно помогла, а я выдвигаю эгоистичные и нелепые претензии. Прости ещё раз. Если тебе он так нравится, то я только за. В конце концов, Эйн хоть и засранец, но парень неплохой.
— Ладно, — произнесла я заторможено.
Раирон в его нынешнем варианте не перестаёт меня удивлять. Милая и нежная в книгах Дилана, в реальности оказалась махровой эгоисткой. Воспитанная в любви и обожании старших родственниц, она мнила себя чуть ли не особой голубых кровей. Стало её невольно жаль. Тяжело, наверное, даётся понимание, что ей никто и ничего не должен.
Прозвучал сигнал о начале занятия. Дилана пискнув побежала на свою пару, а я медленно плелась на проклятия, понимая спешить смысла нет. Морг за опоздание в несколько секунд душу вытрясет. Если уж получать, так пусть будет за что.
На проклятиях ожидаемо ничего хорошего не услышала о своей персоне. В этот раз хотя бы за дело ругали. А когда на физподготовке пришёл магический вестник, что меня ждёт ректор, малодушно обрадовалась. Пусть я стала сильнее и выносливее, но ненавидела данную дисциплину во главе с тренером Корсом, как в первый день.
Переступив порог кабинета тера Фаридана я замерла памятником самой себе. Конечности мгновенно заледенели. Причиной тому был неожиданный гость ректора — сам глава Высших Дознавателей, тер Сомус. Он расположился на гостевом диванчике. У него были карие глаза, обычно такие кажутся тёплыми, но от взгляда этого мужчины хотелось поёжиться и спрятаться, настолько он был холодным и каким-то неживым.