А Эйн? Мой любимый, моё сердце. Порой он совершенно несносен, излишне язвителен, высокомерен и упрям с окружающими. Слишком прямолинеен и порой даже груб. Но со мной он нежен и ласков. Иногда излишне опекает, но любит искренне, как умеет. Пытается бороться со своими недостатками и делает для меня так много! Он столько пережил. Разлуку с матерью, жестокость и равнодушие отца. Выжил во дворце Владыки тёмных эльфов и на границе с Мглистыми землями. Пережил несчастливую любовь, ненависть родного брата и предательство лучшего друга. А теперь и я уйду, брошу его и предам всё, что между нами было? Как он это переживёт, вынесет ли?
А я сама? Как буду жить без него? К чему я вернусь, что ждёт меня дома? Да, там будут мои родные, которых я так сильно люблю. В остальном, ни друзей, ни любви, ни даже достойной работы. Жизнь в инвалидном кресле, в изоляции от людей. Ради этого я должна отказаться от любимого, друзей и чуда быть настоящей магичкой?
— Нет, — покачала я головой, в очередной раз мысленно прощаясь с семьёй и чувствуя ком горечи и тоски по ним. — Я благодарна вам, Эарилиим, но я хочу остаться. Теперь моя жизнь здесь.
— Тэмия, я больше предлагать не буду, — мягким голосом, но с ощутимой твёрдостью сказал дракон. — Если потом передумаешь, я сделаю вид, что не понимаю о чём ты.
— Не передумаю, — улыбнулась я с ноткой грусти. — Спасибо за это предложение. Оно помогло мне окончательно понять себя.
Чуть приклонив голову в знак уважения, Эарилиим удалился, оставив меня с чувством лёгкой грусти и уверенности в правильности выбора, которая окрыляла. Свою прошлую жизнь я помню, но она словно подёрнута дымкой. Я даже имени своего прошлого не помню. Жить, как жила когда-то, я теперь не смогу, даже если захочу. Предложение Эарилиима помогло мне осознать эту истину и избавиться от остатков сомнений. Моё сердце присвоил себе один обаятельный тёмный эльф, а моя душа обожает магию. Прости, Земля, но я теперь принадлежу Раирону.
Глава 40. Не верь мечтам
Тэя
На смену страсти пришла щемящая душу нежность. Лежа головой на плече Эйна, бездумно выводила узоры у него на груди, а он перебирал мои волосы крепкими длинными пальцами. Слова сейчас были не нужны. Редкие секунды полной гармонии.
Любуясь из-под ресниц красивым профилем, в очередной раз ощутила укол зависти. Даже сейчас, после бурного секса, грива его выглядела так, словно он только что её расчесал, тогда как у меня на голове наверняка настоящее гнездо. Несправедливо!
— Не верится, что уже завтра я увижу мать, — нарушил Эйн тишину.
— Боишься? — улыбнулась заглядывая в глаза.
— Да, — сознался он. — Узнает ли она меня или посчитает, что вернулся кошмар её прошлого?
Беспокойство Эйна было понятно. Внешне он до безобразия был похож на собственного отца. Данный факт он ненавидел, но ничего не мог поделать. Разве что жить так, чтобы никто не мог их сравнить.
— Эйн, она твоя мать, — попыталась успокоить своего мужчину, — а материнское сердце не обманешь.
— Ну да, конечно, — фыркнул этот скептик. — Больше двадцати лет прошло. В её памяти я тощий семнадцатилетний подросток.
— Это не имеет значения, — пришла моя очередь фыркать.
Он снова что-то хотел возразить, не дала закрыв рот поцелуем, на который Эйн ответил со всем пылом. Позволила себе несколько секунд поблаженствовать, после чего отстранилась переводя дыхание. Этого хватило, чтобы Эйн завёлся. Шальной взгляд с поволокой желания, тяжелое дыхание и главное доказательство возбуждения — каменная эрекция, упирающаяся мне в бок.
— Если мы не остановимся сейчас, то завтра не встанем, — не дала ему снова меня поцеловать с виноватой улыбкой.
Дай Эйну волю, он несколько часов из постели не выпустит. Эльфийская выносливость — это нечто. Да и любовником он был великолепным, умело доводил до вершин экстаза. Мне не хотелось думать, как и с кем он набрался опыта. Мысли о бывших Эйна портили настроение. Мне достался великолепный мужчина, рядом с которым мой собственный бывший — унылый неудачник. В том числе и в сексе. Да что со мной не так, какого чёрта я лёжа в постели с Эйном вспоминаю Анатолия? Тьфу! Изыди, Анатолий! Нельзя оскорблять Эйна сравнениями с этим козлом, даже в мыслях.
Мои аргументы Эйн принял, страдальчески вздохнул и встав с постели подошёл к окну. Прямо как был, обнажённым.
— Бесстыдник, — хихикнула я. — Тебя же сейчас в окне видно, как на витрине.