Закончив с уборкой, не снимая одежды завалилась на доски старой кровати. Вместо подушки приспособила собственную сумку. Жёстко, но лучше, чем по уши в грязи. Потянулась к блокноту и погрузилась в чтение, с каждой строчкой яснее понимая: Тэя была не так проста, как все привыкли думать.
Глава 16. Новые знания и мечта детства
Тэя
Половину ночи я потратила на прочтение блокнота Тэи, в котором она описывала значимые моменты своей жизни, изливала на бумагу свои мысли и мечты. По окончанию чтения, не могла отделаться от ощущения невидимой липкой грязи.
Тэя была очень честолюбива. Она жаждала внимания, признания и красивой жизни. Презирала образ жизни и мыслей других простолюдинов, считая их ничтожествами и не скрывала этого. Была убеждена — она достойна большего. При этом была глупа и доверчива.
Неизвестному благодетелю, понадобилось всего пара дней, чтобы вскружить наивной дурочке голову. Поддакивая её мыслям, какая она особенная и что такая удивительная девушка достойна намного большего. Он зародил в её голову идею поступить на службу в академию. Учил её грамоте и этикету. Судя по всему, едва научившись читать и писать, Тэя завела этот дневник.
В академии дурочка должна была найти в библиотеке один древний ритуал проникнув в закрытую секцию. Мужчина, чьего имени я так и не нашла, обещал Тэе, что проведя ритуал она изменит свою судьбу. Обретёт силу и станет другим человеком и тогда он сможет на ней жениться. Только вот не сказал ей, что «станет другим человеком» она в прямом смысле слова. Точнее, её не станет вовсе. Но Тэя верила своему любовнику и не вдавалась в подробности. Да, этот безымянный был в добавок её любовником из-за чего я и чувствовала себя такой грязной.
Последняя запись была о том, что она собирается в академию и волнуется, что ей откажут в месте прислуги. Пусть мужчина и сказал, что всё получится, Тэя всё равно боялась. Дальше записей не было, да и не могло быть. Не сложно догадаться, что было дальше. В академию её приняли, и она пополнила штат прислуги, нашла нужный ритуал, провела его используя артефакт с концентрированной силой полученный от любовника и её место заняла я.
Уснуть после таких известий было непросто. Мысли метались в голове стайкой испуганных птиц. Итак, что мы имеем? Неизвестный мужчина, чьего имени Тэя ни разу не упомянула, вскружил дурочке голову и зачем-то подвёл под ритуал, который её уничтожил. Отсюда вытекает несколько вопросов. Кто этот мужчина и с какой целью он это провернул? Какая нужда заставила мужчину явно благородного происхождения, наделённого магической силой, тратить столько времени и сил на это всё? Зачем это ему? А главное — знает ли он о дальнейшей судьбе Тэи? Знает, что теперь Тэя не совсем, точнее, совсем не Тэя?
Пока этот мужчина никак себя не проявлял, словно резко утратил ко всей этой истории интерес, но не всплывёт ли он после? А если появится, как быть? Как вообще определить этого неизвестного врага, ведь Тэя скрыла не только имя, но и внешность не описала. «Прекрасен, как божество» — не описание. По спине пробегали табуны мурашек от осознания — это может быть кто угодно и находиться он может, как рядом, так и на другом конце мира.
В итоге у утру я была невыспавшейся и дёрганной. Чуть не послала в пешее эротическое Додара и едва выдавила улыбку Олану, когда он пришёл. Даже Мурка, что предпочитала не показываться отцу Тэи на глаза, смотрела на мена с беспокойством.
— Ты в порядке? — поинтересовался Олан рассматривая мою осунувшуюся физиономию. — Выглядишь усталой.
— Пришлось выбросить вонючее тряпьё, что тут вместо постели, а спать на голых досках не очень удобно, — сказала я отчасти правду.
— Переезжай в гостевой двор, — выдал он хмуро.
Задумалась. Мысль была очень соблазнительной. Но не опять же не хотелось проблем с Додаром и было его, если честно, жаль. Да и побыть в тишине и одиночестве, сейчас было для меня необходимостью. Не будь Олана, я бы вообще никуда не пошла сегодня. Постаралась объяснить это приятелю, после чего мы сошлись на покупке новых постельных принадлежностей. Тут у меня возражений не нашлось. Всё-таки, я привычная спать в нормальной постели, а не на голых досках, не имея даже пледа.