— Эйн! — бросилась мне навстречу Тэя. — Ты в порядке?
Встретились мы где-то на середине подъёма. Она была заметно встревожена, даже напугана, следом тащился насупленный Олан, которому видимо попало за самоуправство. В груди потеплело, а сердце забилось чаще от осознания — им не всё равно. Так долго я жил в окружении, где всем на меня было плевать, что чужое беспокойство вызывало через чур сильные и странные чувства.
— В полном, — заверил Тэю и попытался улыбнуться.
— Я поступил глупо. Прости, — повинился Олна, но бросив взгляд на Тэю не утерпел. — Но она тоже хотела сделать нечто подобное.
— С помощью магии, придурок! — взвилась Тэя. — Усадить на доску и отправить вниз, а не кувырком под зад пинком!
— Не ссорьтесь, — вмешался я, пребывая в на редкость благодушном настроении. — Без доски я уже слетел, теперь нужно попробовать как все.
Проигнорировав два ошеломлённых взгляда продолжил подъём, чтобы потом за несколько минут снова съехать вниз испытав несравнимое ни с чем чувство полёта. И ещё раз. Все мысли о том, насколько такое поведение глупо и вообще не подходит тёмному эльфу отошли на задний план. На эти несколько часов, я стал ребёнком, который когда-то мечтал об этом, смотря, как другие дети весёлой гурьбой слетают вниз со снежной горки. И за одно это, неожиданно сбывшуюся мечту далёкого детства, я до самой смерти буду благодарен Тэе и Оланау.
Глава 17. Ты мне мешаешь
Тэя
Ничто хорошее не длится вечно. Увы, это факт, подтверждённый опытом. После стихийного праздника в городе и последующего катания со снежной горки, Эйн до конца дня был весел и благодушен. А на следующий день он снова вернулся в свой режим: «тип мрачный, малообщительный». Жаль.
У возвращения Эйна в привычное состояние была и другая сторона. После завтрака он прямым текстом заявил, что развлечения — это хорошо, но нам и на каникулах не стоит забывать заниматься магией. Учить новое и оттачивать уже имеющиеся навыки. Особенно мне, как отстающей от курса.
— Эйн! — взвыла я, на такое заявление. — Будь ты человеком! Сейчас же каникулы!
— В самом деле, Эйн, — поддержал меня Олан, — Тэя в академии и так света белого не видит из-за книг.
— Я не человек, это раз, — возразил Эйн спокойно глянув сначала на меня, потом перевёл взгляд на Олана. — И два — чем быстрее Тэя догонит курс, тем скорее у неё станет больше свободного времени. Да и нам с тобой лишняя практика не помешает.
— Ну нет, — Олан даже руками замахал. — Времени осталось всего ничего, а я ещё несколько мест не посетил из планируемых. Учиться буду в академии, а на каникулах я хочу заниматься тем, чем мне хочется.
— Глупо, — хмуро ответил Эйн. — Вот отчислят из академии, будешь учиться в школе и жалеть о собственном упрямстве.
— Меня? Это вряд ли, — отмахнулся Олан. — Память у меня хорошая и навыки на уровне.
— Меня давно интересовало, — решила вмешаться я в спор, — как так выходит, что после отчисления люди учатся в школе? То есть, в академию принимают только магов с высоким потенциалом, тогда как школы, они придуманы для подготовки сильных адептов к поступлению в академию и обучения слабых магов. Там, насколько я знаю, никаких особых заклинаний не изучают. Но как же тогда там учатся отчисленные из академии?
Н-да, красноречие явно не моя сильная сторона. Только мне правда было интересно. В книгах говорилось, что отчисленные дальше учатся в школах, но больше никакой информации не было. Лишь оказавшись здесь, я задумалась над этой странностью — из школ выходят исключительно слабые, и маги середнячки. Как так-то?
— Всем отчисленным ставят печать, которая запечатывает навсегда часть дара, — ответил Эйн.
Физически чувствовала, как у меня вытягивается в изумлении лицо. Запечатывают часть дара? Как? Зачем? Ведь маги драгоценнейший ресурс Раирона!
— Тебе простительно не знать, тебя не готовили к поступлению, — поспешил пояснить Олан. — Каждому одарённому при подготовке к поступлению в академию, первым делом объясняют, что магия — это не только сила и возможности, прежде всего — это огромная ответственность. Чем больше сила, тем выше ответственность. И если юный маг не сможет соответствовать своему потенциалу, или не захочет нормально учиться, его исключают из академии, после чего следует встреча с кем-то из Высших Дознавателей, он ставит печать, урезая дар до максимально позволенного в школах среднего уровня. Печать является пожизненной. Никто в целом мире, включая Высших Дознавателей не сможет снять её или отменить действие. Потому каждому молодому магу об этом рассказывают в первую очередь. Буквально вбивают в голову, чтобы дошло даже до самых неразумных.