Приручить магические, обладающие своим непонятным псевдоразумом клинки, очень сложно. Недостаточно просто взять их в руки, чтобы считать себя их владельцем. В руках недостойного такое оружие станет смертельно опасным для самого воина. Каким бы мастером он не был, обязательно покалечится клинками, если не договорится с ними. Потому я не спешил, а старался всё делать постепенно. Давал оружию время принять меня, мою магию и суть, отринув погибшего хозяина. Впрочем, слово «хозяин» неприемлемо в отношении такого оружия. Партнёр, друг, союзник — это будет ближе.
Рукояти легли в ладони и руки пронзило лёгкой болью. Кожу словно кололо иглами, вынуждая бросить источник неприятных ощущений. Я терпел. В самый первый раз было куда хуже. Думал, кожу на ладонях спалит до мяса. Но я справился. Доказал, что не трус и не боюсь боли, не брошу оружие никогда. Мне порой казалось, я чувствую, как древняя суть клинков заглядывает в мою душу и читает там всё, что я пытался скрыть от мира. Внимательно и бесстрастно оценивает достоин ли я стать новым владельцем. Судя по тому, что из раза в раз, прикосновения становились всё менее болезненными, я был на верном пути. Сейчас я мог даже выполнять несложные приёмы, не боясь отсечь себе что-то важное.
Из зала выходил уставший, но довольный. Сумбур в голове несколько утих. И всё же, не до конца. До начала учебного полугодия, осталась пара дней. Скоро сюда съедутся адепты, и снова жизнь в академии закипит. Но главное — вернётся Дилана, от которой я надеюсь получить ответ.
Странно, во дворце Владыки или в Бриаре, мысли о ней не преследовали с такой навязчивостью. Нет, я помнил о ней, скучал и желал поскорее увидеть, но здесь они стали похоже на помешательство. Желание увидеть Дилану было почти нестерпимым. Внутри страх и надежда сплелись в тугой клубок. Наверное, это наивно, но вопреки здравому смыслу, говорящему — зря я жду чуда, я всё равно надеялся, что она выберет меня, и мне не придётся наступать себе на горло, отказываясь от неё. Хотелось верить, эти дни вдали от нас, помогли Дилане понять, кто ей на самом деле нужен. Только вот что-то внутри шептало — мои надежды тщетны.
И что уж совсем нелепо, из головы не шла Тэя. Её поразительная искренность в чувствах и эмоциях подкупала. Определённо, она что-то скрывала, но предпочитала честно предупредить, что не может сказать, чем выдумывать ложь. Не считал я её непогрешимой, не бывает таких людей, но если Тэя и лгала, то делала это редко и вынуждено. Она всегда искренне радовалась и грустила. Не умела или не хотела кому-то льстить. Многие годы среди тёмных эльфов заставили меня забыть, что так бывает. У моих соплеменников принято скрывать свои эмоции. Некоторые показывают злость или ненависть, но что-то иное? Я не уверен, что хоть раз видел улыбающегося тёмного эльфа. Со временем, мне начало казаться, это и есть норма, но в большом мире всё было иначе.
Дилана была светлой, словно лучик. Казалось, от неё исходит тепло, в котором можно погреться. Её красота, нежность и лёгкое, исключительно женское кокетство, очаровывали. Тэя подкупала своей искренность и внутренней силой.
Какого гроха я вообще об этом думаю?!
Тэя по-прежнему не привлекает меня, как женщина, но зато интересует, как личность. Если бы не опасения, что она в меня влюблена, всё было бы куда проще. Только видимо простота, не предусмотрена в моей жизни богами.
***
День массового возвращения адептов наступил. Двор академии, общежитие и сами учебные корпуса, наводнили гомонящие стайки учащихся. Представители самых разных рас радовались встрече с друзьями и однокурсниками.
Небольшой процент, наоборот был подавлен. Они понуро плелись в сторону ворот, осознавая одну из главных ошибок жизни, которую уже не исправить. Однажды вылетев из академии, заново не поступить. Только почему-то многие, не понимали этого и относились к учёбе наплевательски, пока не становилось поздно. Среди них были и наши сокурсники. Целых тринадцать человек из семидесяти двух поступивших. К концу года их станет больше. А закончит академию, дай боги, половина.
Я пристроился и ждал на бортике фонтана, который находился у входа в административный корпус и с которого было отлично видно главные ворота академии. Пытался рассмотреть в пёстрой толпе, огненную шевелюру Диланы и белобрысую макушку Имира.