Новая странность, сбивающая меня с толку. Я никогда не отличался особой общительностью. В детстве поговорить я мог с матерью, да со старым кузнецом, который учил меня сражаться. В Тёмном Лесу с общением тоже не заладилось, и я привык к молчанию и одиночеству. Наверное, именно поэтому меня утомляли толпы людей и излишне болтливые индивидуумы, а сам я предпочитал больше молчать и говорить по делу. В академии я вообще побил все рекорды общительности. Сейчас, например, болтал с Тэей и получал от этого удовольствие. Словно всё стало как прежде и не было никакой ссоры.
— Я благодарна тебе за помощь, но это не значит, что я всё забыла и простила.
В отличие от папаши, я не суеверен, но иногда мне кажется, что мне нужно ещё меньше говорить и даже думать. Стоило мне вспомнить о ссоре, как о ней вспомнила Тэя, и вся лёгкость, с которой разговаривали несколько секунд назад, улетучилась. Снова стало неуютно, а взгляд Тэи был колючим.
— Я не знаю, как ещё сказать, что сожалею о своём поступке, чтобы ты мне поверила, — отозвался я. — Или что сделать, чтобы ты меня простила, но мне правда стыдно.
Сам не знал, зачем это говорю. Она это уже слышала, и толку оказалось немного. Какой смысл повторять?
— Я верю тебе, Эйн, — ответила Тэя. — Верю, что ты сожалеешь. Но этот твой поступок… Ты словно прошёлся в грязных ботинках по моим чувствам и гордости. Если я не вышла происхождением, не значит, что у меня нет чувства собственного достоинства, и я побегу следом, стоит пальчиком поманить. Мне не нравится носить в себе негатив, хочется простить и забыть, но не получается. Как вспомню, у меня такое чувство, будто помоями окатили. Это… как тогда, когда Корс решил донести до людей свои мудрости за мой счёт. Только на этот раз все однокурсники не были свидетелями моего позора.
Прикрыв глаза, закусил щёку изнутри, подавляя досадливый стон. Я знал, что поступил некрасиво и незаслуженно обидел Тэю, но не подозревал, насколько сильно ранил. Было гадко.
— Прости, — прошептал я.
Больше ничего добавлять не стал, потому что это лишено смысла.
— Я попытаюсь, — внезапно произнесла она. — Если скажешь, как ты это сделал.
— Сделал что?
— Вернул себе контроль и вновь обрёл равновесие.
— А, ты об этом, — криво улыбнулся я. — Сначала я думал, что справлюсь сам, но оказался слишком слаб. Не выдержал и сбился с пути. К своему стыду, я действительно чуть не стал молодой копией своего отца. Меня это жутко напугало. И раз самостоятельно справиться с проблемой не получалось, пришлось прибегнуть к магии.
— Разве магия может помочь обуздать чувства? — удивилась Тэя. — Вроде, даже менталисты на такое не способны.
— Может. Погружение в глубокий транс — особое заклинание, позволяющее исследовать свой внутренний мир. Я это сделал и убрал источник своих мучений.
— Да? Если всё так просто, то почему изначально было так не сделать?
Покачал головой. Это не было просто. Более того, это было смертельно опасно. Можно уйти слишком глубоко и умереть. Можно по незнанию изувечить собственную психику. Меня на подобный риск толкнули ужас и отчаяние. Не уверен, что я решился бы повторить этот опыт.
— Это очень опасно. Больше ничего не скажу, во всяком случае, сейчас. Есть вещи, с которыми стоит быть крайне осторожным, — отказался я рассказывать подробности.
— Понятно, — разочарование сочилось из каждого звука её голоса.
— Может быть, когда-нибудь потом. Сейчас ты к таким знаниям не готова, — попытался я смягчить отказ. — А откуда ты знаешь о моих родителях?
Не озвученным так же осталось само собой напрашивающееся — знаешь ли ты, кто я?
— Просто знаю, — улыбнулась она. — Обещаю никому ничего не рассказывать.
— Не скажешь, да? — уже понял я.
— Может быть, когда-нибудь. Сейчас я к этому не готова, — повторила она мои слова лукаво и направилась на выход.
— Ты меня прощаешь? — крикнул вслед.
— Прощаю, — донеслось уже из коридора.
Почувствовал, что глупо улыбаюсь, и бороться с собой совершенно не хотел. Иногда для радости и счастья нужно совсем немного.
Тэя
Сказать «прощаю» и простить — две большие разницы. Эту непростую истину я познала на собственном опыте.
Эйн мне очень помог. Своим вмешательством он вытащил меня из огромной ямы, в которую я угодила из-за боёвки. В отчаянии я пыталась научиться махать тяжеленным мечом, пока никто не видит. Доступ в тренировочный зал был для всех свободным, чем я и воспользовалась на ночь глядя. Там и застал меня Эйн. Вопреки опасениям, насмехаться он не стал и исхитрился найти то, с чем я могу управляться. Кто бы мог подумать, что единственным оружием, с которым я найду общий язык, окажутся тёмно-эльфийские клинки?