За пантеоном Драконов находилась памятная роща. В храме существовала традиция — закапывать прах умершего вместе с корнями молодого саженца, оставляя природе сотворение совершенных надгробий. Вместо подношений из поминальных цветов, на ветках завязывали разноцветные ленты и развешивали памятные вещи. Так на осине ключника висели замки и связки ключей, а на кипарисе шутника-астролога поблескивали звезды.
— Я туда не пойду, — произнесла Ника и остановилась. Где-то там, в глубине памятной рощи росла белоствольная береза ее матери.
— Слушай, если что, я рядом, — участливо заговорил Кирран.
— Нет. Мне в другую сторону.
— Что?
Ника сделала несколько шагов назад, испуганно посмотрев на рощу сказала:
— Я сюда пришла не для того, чтобы повязывать ленты.
— А для чего? — опешил Кирран.
— Мне нужно восточное крыло.
— Восточное крыло, там… кабинет Грегори Фрост — Кирран закрыл глаза, глубоко вздохнул. — Я думал ты не серьезно.
— Я должна убедиться, что Фроста там не было. Это сожрет меня изнутри.
— Хорошо, я схожу с тобой, — Кирран медленно выдохнул. Он чувствовал себя глупо, даже униженным неблагодарной девчонкой. Он подумал, что его моральные ценности давно устарели. Но Кирран всегда начинал сдержанно:
— Но сначала давай повяжем ленты. Ты не была здесь четыре года, не была на могиле матери. И решила появиться только ради Фроста. Ты ненормальная?
— Да, — с горечью согласилась Ника. — Пусть так. Я умерла четыре года назад. Меня и не должно быть здесь. И не смей говорить о могиле моей матери. Мне это не нужно. Я хочу помнить ее живой.
— Она умерла, как и многие другие. Пора с этим смириться.
Ника сама не заметила, как перешла на повышенный тон:
— Смириться? А что ты понимаешь? Желание отомстить не душит тебя по ночам. Ты напиваешься и беззаботно дрыхнешь. У тебя пустая голова. Тебе не снятся кошмары! Не выгрызают мозг навязчивые мысли! Ты не представляешь, каково жить после такого.
— Не представляю? — закипел Кирран. — Как ты можешь это говорить? Тебя не было здесь, когда они появились. Из всех тварей, ты пожалуй, видела только Фроста. Ты не разгребала обломки. Не складывала друзей по частям! Не опознавала близких. А я был здесь… может быть, поэтому я напиваюсь. А тебя всегда оберегали. Да тебя и реаниматоры так отчаянно пытались спасти только потому, что ты дочь своих родителей. Только благодаря этому ты сейчас здесь стоишь!
Последними словами Кирран резанул слишком глубоко — так могут только друзья. Ника ненавидела, когда ее воспринимали, как ребенка великих маджикайев, когда проявленная симпатия была лишь уважением к погибшей матери или страхом перед отцом. Кирран осознавал все, что произносит. Ему давно хотелось высказаться, поведать подруге о том дне. Кирран многое замалчивал, сокровенно прятал. Друзья, которые умеют слушать, не умеют говорить. А поглощенная личным несчастьем Ника не задавала ему важных вопросов. Сейчас девушка быстро удалялась. Кирран поднял брошенную в ноги куртку и, несмотря на быструю отходчивость, не попытался остановить подругу.
— У тебя полчаса! — сердито напомнил он.
Выждав небольшую паузу, Кирран подошел к укрытой под жестяным куполом громоздкой шарманке и повернул ручку несколько раз. Заржавевший механизм заскрипел, и на всю памятную рощу раздалась забавная колыбельная. На старом инструменте ожило безумное кукольное представление: вульгарно разукрашенные крылатые фигуры закачали головами, безголовая лошадь ритмично забила ногой, а оборотни в цилиндрах зазвонили бронзовыми колокольчиками. За исполнением реквиема по безвременно ушедшим следил одноглазый скоморох, разрезавший воздух указательным пальцем, словно дирижер палочкой.
Переступив через поваленную колонну, Ника зашла в восьмиугольный кабинет. Ей показалось, что именно это помещение получило наименьшие увечья, потому как все стены и окна остались на месте, лишь столы были хаотично расставлены по углам. Девушка прошлась. Многолетний ковер пыли потревожили только ее следы. Ника осмотрелась — возможно, здесь должна была быть тайная комната Грегори Фроста. Какое-то время агент Верис провела в поисках потайной двери, осматривая шкафы и простукивая лепнину. И только собственное искривленное отражение в двухметровом зеркале дало подсказку. Ника подошла ближе, провела рукой по золоченой раме, с вырезанными причудливыми символами. Попыталась найти скрытый механизм и отодвинуть зеркало от стены. Минуты усилий — безнадежная затея. Ника разочарованно глянула в отражение и замерла от ужаса – она смотрела в его лицо. В памяти мгновенно всплыли все мелкие морщины и мимические привычки… глаза. «Видение» — подумала девушка. Но все ее сложные чувства отрезвляли черные глаза Грегори Фроста. В этом взгляде слишком живыми были бурлящие эмоции, чтобы считать это отражение призраком. И если это было видение, то маджикай должен был предстать перед девушкой таким, каким она его запомнила. Тогда откуда этот болезненно бледный цвет лица, бескровные губы и глубокие прорези морщин? Разве призраки ветшают со временем?