Не поднимая головы, девушка кивнула и ускорила шаг. Вовремя нырнув в закрывающиеся двери лифта, Ника расслабленно вздохнула. Сейчас не имело значение, что кто-то в белом халате, стоявший за спиной приветливо поздоровался. Агент Верис сделала вид, будто разыскивает нечто предельно-важное на дне своей сумочки и ничто больше не достойно ее внимания.
Лифт открылся на шестом этаже. В холле старый электрик заменял типовые лампы. Здесь было темно, лишь офисный светильник натужно трещал на столе секретаря. Несколько часов назад скачок напряжения выбил почти все освещение на этаже. Зашагав в потемках, Ника направилась к рыжеволосой помощнице, что тщетно сражалась с пищавшим в ее руках телефоном.
— Что у вас тут произошло? — спросила она.
Рыжеволосая вглядывалась в темноту до тех пор, пока Ника не подошла так близко, чтобы можно было ее узнать.
— О, Ника, рада тебя видеть. Пришла на прием к Лионкуру?
— Да, нет… просто решила в гости заглянуть. Что здесь случилось?
— Эксперименты. Всего лишь эксперименты, — устало ответила помощница.
Ее звали Зои. Она была умна, перспективна и хорошо обеспечена, но единственное что вызывало у Ники откровенную зависть — ее красота. Невысокая, пышногрудая, с пленительной поволокой зеленых глаз, блестящими локонами медного цвета волос, она являлась предметом восхищения мужчин и ревности женщин. Зои имела легкий нрав, хорошее чувство юмора и три фундаментальных каприза: красный лак для ногтей, дорогой парфюм и изумруды. Много лет она являлась помощницей ректора этого института и, несмотря на то, что имела возможность удачно выйти замуж или далеко продвинуться по служебной лестнице, упрямо занимала должность делопроизводителя.
— Знаешь же Лонгкарда, из-за его опытов выбивает то пробки, то… стены. Прости, а ты разве записывалась на прием? Уже поздно, — пытаясь, угомонить попискивающий мобильник, невольно спросила Зои.
— А разве мне это нужно? — поинтересовалась Ника. — К тому же, для того, чтобы просто прийти в гости к старому приятелю.
— Дьявол, уже третий мобильник за полгода! — выругалась Зои, отключила телефон, бросила в полку, одобрительно улыбнулась и спокойно сказала: — И действительно, Ника, я как-то не подумала, что для дочери Рик’Арда формальности нигде не нужны.
Ника звонко цокнула и, закатив глаза, вздохнула и сказала:
— Ты же понимаешь, что дело не только в этом.
— Определенно не только в этом. Ты проходи, — доброжелательно произнесла Зои, кивнув в сторону кабинета.
Ника бросила ревностный взгляд на благовидную помощницу и притаив завистливые чувства за вежливой улыбкой постучала в кабинет. На двери сверкнула надпись «Studiollo №6».
Лонгкард Лионкур придавал этому помещению особую, почти ритуальную важность. Это место несло печать столкновений его замыслов, надежд и горького крушения планов. Работа мыслей требовала молчания, ведь неоформленные идеи очень пугливы. Этот кабинет был привилегированным пространством для существования, местом тишины, величия… или позора. Местом, где вопросы, от которых Лонгкард не мог уклониться, не находили ответа, потому что превосходили все его возможности. Лионкур крайне редко бывал дома, все свое время он проводил именно здесь, в комнате, чем-то напоминавшей эволюционировавшую кунсткамеру, где знания ради развлечения превратились в профессиональную деятельность.
Ника приоткрыла дверь, осторожно заглядывая в кабинет. Здесь было светло. Бесперебойная подача электричества осуществлялась за счет резервных генераторов. Кабинет казался огромным, разделенный полупрозрачными стеклянными стенами на несколько индивидуальных частей, в которых ректор Института Милосердия проводил многочисленные исследования и эксперименты. В этих стенах Ника чувствовала себя подопытной обезьяной.
— Лонгкард? Это я.
До того, как лиричный баритон приятной волной коснулся ушей, у Ники было мгновение, чтобы избежать неприятных воспоминаний — просто покинув кабинет. Но девушка глубоко вздохнула и сделала шаг вперед.
— О! Ты пришла! — донеслось из-за полупрозрачной перегородки, по которой стекала черная масленичная жидкость. — У меня тут совершенно случайно детонировал земляной вермис. За стенкой что-то упало и разбилось. — Вот дьявол… дорогая, располагайся, я сейчас… восемнадцатый, прибери здесь.
Мимо ног Ники проехал маленький РДК — гусеничный помощник с гибким телескопическим глазом.
— Знаешь, — хитро начала Ника, — если ты занят, я могу заглянуть к тебе в другой раз.
— Не придумывай отговорок, — сказал вышедший из-за перегородки Лонгкард, — я свободен для тебя в любое время дня и ночи.