Ника скинула с головы барабашку, как назойливую кошку, поднялась на ноги, встала прямо, вытянувшись, как струна.
— Я-а-а… — отряхнувшись, начала она.
— Впрочем, меня не волнует, кто вы такая, — перебил девушку Фрост. — Что вы делаете в моем доме?
— В вашем? — язвительно спросила Ника. — Насколько мне известно, этот дом, как и все стоящие, на это улице, принадлежат протекториату.
Мужчина хмыкнул, потом сказал:
— Что ж, этот самый протекториат плохо работает, раз в Моем, — Фрост сознательно сделал акцент на последнем слове, — доме находится посторонний.
— Я не посторонний. Мне поручено прибывать здесь до тех пор, пока… — начала Ника на этот раз более уверенно. — Грегори Фрост, — сказала она официальным тоном, утирая рукавом залитый кровью глаз, — я агент службы охраны маджикайев…
— Агент службы охраны? — снова перебив девушку, спросил тот, насмешливо хмуря брови. — Вы? Всклокоченная и истекающая кровью, обеспечиваете мою защиту?
— Именно, — сквозь зубы проговорила Ника и прежде чем она успела моргнуть, потаенное желание выплеснуло бессознательный импульс ненависти в стоящего рядом мужчину.
Фрост среагировал мгновенно, выставив вперед левую руку, на ладони которой была изображена защитная пентаграмма. Но этого и не понадобилось, выпущенная сила не достигла адресата. Ответной атаки не последовало. Не успела Ника осознать свои действия, как оказалась в ловушке. Фрост схватил взломщицу за руки, выкрутил запястья и прижал девчонку спиной к стене. Неприятно горячие руки, “гнусное” исхудавшее лицо, слегка вьющиеся “отвратительные” волосы, “гадкий” тембр голоса, “паскудный” взгляд темных глаз — все то, что являлось Нике в сновидениях, жестоким пробуждением перешло в реальность. Оказавшись так близко к персонажу ее кошмаров, девушка забилась в истерике, пытаясь вырваться из жесткой хватки. Ника брыкалась.
— Отпусти-и-и-и! Отпусти меня! — пытаясь укусить Фроста, закричала Ника.
Мужчина смотрел на нее удивленно:
— Ника?
Она сильно сжала зубы так, что скулы побели от ярости.
— Верис! Никария Верис, — рявкнула, всеми силами пытаясь сдержать слезы, — дочь убитой вами Люмены Верис!
Фрост, ослабил хватку, тут же был укушен за руку и получил ботинком в колено.
Он отшатнулся на полшага, Ника соединила ладони, создав энергетическую сферу из оставшихся сил, и с ожесточением запустила шар в своего подопечного. Но злобный импульс не покинув рук, расщепленный на сотни сверкающих частиц вернулся обратно хозяйке. Подписанный контракт не давал Нике причинить магический вред Грегори Фросту. Ника поняла это лишь на седьмой попытке казнить стоявшего перед ней мужчину.
Зазвенел будильник.
— Мой рабочий день окончен, — пробормотала Ника, подняв сумку.
Толкнув Фроста плечом, девушка покинула пределы дома номер двадцать один.
Еще какое-то время Ника бежала по Благополучной улице, постоянно оглядывалась и, рыдая — не то, недооценив свои глубинные страхи, не то от обиды из-за неудавшейся мести.
***
— Кирран?! — шарахнув входную дверь о стену, прокричала вошедшая в дом Ника. Несмотря на то, что бровь больше не кровоточила, девушка продолжала держать носовой платок на ране.
— Кирран?! Дин?! Есть кто?
Комнаты откликнулись тишиной, лишь старый холодильник внезапным тарахтением с кухни поприветствовал девушку.
— Дьявол, когда вы действительно нужны, вас никогда нет! — выругалась Ника, желавшая поделиться, раздирающими эмоциями с кем бы то ни было.
Бросив сумку у порога и выудив из кармана почти разряженный мобильник, Верис набрала номер друга. В ответ получила сообщение, как пощечину: «Недостаточно средств на счете».
Ника вошла в свою комнату, швырнула бесполезный телефон на кровать, открыла окно. Подул прохладный ветерок, девушка кинула пропитанный кровью платок на стол, закрыла лицо руками, глубоко вздохнула. Ника понимала, что если не освободиться от бешенства, то ненамеренно разнесет половину своего дома выбросом энергии. Верис вцепилась руками в подоконник и переполненная глубинным отчаянием заорала — пугающе и диковато. Как только эхо разнесло акустическую ярость по улице, девушке стало намного легче.
— Кажется, отпустило, — сама себе сказала Ника, отошла от окна, плюхнулась на кровать, уткнулась лицом в подушку. Она хотела уснуть, отключиться, но не была уверена, что терзавшие кошмары, перешедшие в реальность, прекратят воплощаться во сне.
Вдруг с улицы донесся взволнованный шепот:
— Ник? Ник, ты тут? Ника?
Ника удивленно приподнялась на локтях. О внешнюю стену комнаты что-то ударилось, а треснувшее накануне оконное стекло большими осколками рухнуло на пол.