− Бабуля, тебе не идет хмурый вид! – улыбаясь, погладила пальчиком между ее бровей, стараясь разгладить хмурую складку. Бабушка всегда улыбалась после моего такого движения, вот и сейчас вздохнув, улыбнулась. Присев около ее кресла на коленки подала почти остывший чай.
− Ба, − вздохнула поглубже набираясь смелости, − я хочу уехать в город! – выпалила я. На самом деле, эта фраза не такая и легкая, не говоря уже и о самой идее.
− Выбрось эти глупости из головы! – с этой фразой мне в лоб прилетело бабулиной палкой. И откуда вытащила ее только?!
− Ну, ба! – потерла ушибленное место. Старушка опять нахмурилась и пригубила чай.
− Я еще твоей матери сказала, что делать там нечего! Как хорошо, что тут остались, живи и трудись, овощи да скотину выращивай! Чего тебе надобно-то еще?! – вновь погрозила она палкой. Тут хорошо, есть что кушать и где жить, но мне тут что делать?! Все жители друг друга знают, мои ровесники давно уже и семейными стали, а кто не стал, тот все равно скучен! А мне посмотреть хочется, что за скалами нашими скрыто, как там в городе?
Рассказывал мне дядюшка про праздники городские! Про красоты и других городов! У нас мало, кто выбирается за пределы нашего поселения, однако есть такие, кто не только в нашу столицу едет, но и в другие места. Вот и мне скучно тут! Мир хочу посмотреть!
− Ну, ба! Я в город хочу! Найду работу, буду к вам приезжать! – захныкала я.
− Никаких ба! Нечего там делать, – уже спокойней возразила бабушка. Помнится, мама тоже приходила к ней, хотела вернуться, но бабушка ее остановила. Уж не знаю, что она ей сказала, но мама больше не поднимала эту тему. Да только я не мама, своего не оставлю!
− Мне нужна лошадь. Я хочу попробовать, если не получится, то я вернусь, – давно уже хотела, правда ехать все никак не решалась. Но нужно же когда-то начать действовать? Бабушка только вздохнула.
− Я все сказала. Мое решение не изменится. Надеюсь, ты не забыла, что значит слово старейшины деревни и слово старшей в семье? – покосилась она на меня. Я не забыла, однако… Обиженно взглянула на ба исподлобья и так же сопя, отправилась прочь.
− Тогда я пойду, мне нужно еще братьям помочь, – помахала на последок и расстроенная вышла из комнаты. Я не ждала, что она мне поможет, хотя попробовать уговорить все же стоило. Спустившись по лестнице, заглянула в небольшой фонтанчик в бабушкином саду. Каменная лягушка, сидевшая в центре фонтана, грустно смотрела на меня. В детстве всегда кидала в ее открытую пасть монетку и загадывала желание. Если попадала, то считала, что желание сбудется, если нет, то все равно сбудется, потому что я загадаю его еще и обязательно попаду во второй или в третий раз. Вот и сейчас выудив из кармана монетку, замахнулась, целясь лягушке в рот.
− Хочу жить в городе! Хочу быть счастлива! – сверкнув серебристым бочком, монетка стукнулась об язык лягушки и плюхнулась в воду.
− Все равно уеду! – прошептала, обшаривая карманы в поисках еще одной монетки, но так и не найдя пнула несчастный фонтанчик.
− Я столько серебра в городе заработаю, что у тебя пасть сломается от их веса! Приготовься исполнять все мои желания, каменная! А в город я и без тебя попаду! – гордо развернувшись на пятках, отправилась домой. Если уж решилась, то надо подготовиться в путь.
Ночь выдалась светлая и теплая. Поцеловав спящих братьев на последок аккуратно скользнула в мамину комнату.
− Со мной все будет хорошо, мам, – поцеловала и ее в щеку, оставила на тумбе записку. Сделай я это днем, то накрылись бы все мои планы медным тазом.
Накинула в прихожей теплый плащ, который спасет меня и от дождя, и от ветра, подхватила пару заранее подготовленных сумок и прошмыгнула во двор. Бабушка жила от нас в паре минут ходьбы, поэтому, немного пробежавшись, оказалась у ее домика.
Почти никто из нашей деревни не скрывался за высокими воротами и не огораживался огромным забором. Воровством тут не промышляют, а хищные звери к нам давным-давно не захаживали. Домик окружал невысокий забор, поэтому перемахнула одним прыжком через калитку, которая закрывалась только для приличия веревочкой. Потрепала по макушке спящего у будки Пима, мимо каменной лягушки, мимо деревянной лесенки, что ведет к бабушке в комнату, прямиком до конюшни. Облегченно вздохнула, когда добралась до ворот спокойно, не встретив ни Урила, бабушкиного сына, ни его жены.
− Уголек! У-го-ле-е-е-ек! – стала звать своего коня, заглядывая в каждый отсек конюшни. Моего, потому что бабуля мне его подарила на восемнадцатилетие.