Прежде чем Оля успела открыть рот, за неё ответила Тамара Васильевна, которая вихрем ворвалась в комнату.
— Да что ты такое говоришь? — возмущалась женщина. — Моя Олечка — порядочная девочка! Она даже не встречалась ни с кем, всё тебя ждала!
— Мам, — Оля пыталась тихо урезонить разбушевавшуюся Тамару Васильевну, от которой пахло домашней вишнёвой настойкой, видимо, женщина успела выпить еще, пока ждала молодых людей на кухне.
На лице Андрея не отразилась ни одна эмоция.
— Я хочу услышать это от Оли, — спокойно возразил он. — У тебя были отношения во время моего отсутствия?
— Ну! — всплеснула руками Тамара Васильевна, повернувшись к дочери. — Давай говори!
— Н... нет, — язык словно примёрз к нёбу, когда Оля выдавливала из себя лживые слова, вспоминая весь тот ужас, через который ей пришлось пройти. Она не переживёт, если и Андрей назовёт её гулящей и распутной.
— Хорошо, — кивнул он, не замечая её моральных метаний.
— Ну, раз все выяснили, пройдёмте пить чай, — к Тамаре Васильевне вернулось её благодушие. — Оля испекла чудесный пирог.
За столом Андрей не прикоснулся к предлагаемому угощению, лишь расспрашивал девушку о её здоровье.
— Доктор запретил делать аборт, — призналась она.
— А ты хотела? — Андрей сидел к ней вполоборота, поставив один локоть на стол.
— А что ей было делать?! — снова вмешалась в их разговор Тамара Васильевна. — Ты уехал, не звонил, не писал! Девочке надо о своей жизни думать! На что ребёнка растить?
— Мам, перестань, — тихо попросила Оля, но Тамара Васильевна и не собиралась слушать дочь.
— А что, не так, что ли? Пусть женится теперь! Где это видано, без мужа рожать?!
— Прекрати! — Оля чуть не плакала.
— Ты бы помолчала, дурёха! — взвилась Тамара Васильевна. — А не хочешь жениться, так плати! Вот, давай каждый месяц по полусотне тысяч. Мы тут ремонт сделаем, кроватку купим, коляску! Я помогу за ребёнком присмотреть!
— Да замолчи же! — Оля схватилась за голову. — Господи, почему ты такая...
— А что я не так говорю?! — возмутилась Тамара Васильевна. — Ребёнок — удовольствие не из дешёвых!
Оставаясь спокойным и не вступая в спор, Андрей меж тем потянулся к лимонному пирогу. Откусив кусок, он просиял:
— Это ты испекла? — спросил он Олю. — Я помню, ты говорила, что любишь готовить.
— Да, — кивнула она. — Тебе нравится?
— Очень, — признался он. — Оль, за этот неполный час, что я здесь, я увидел достаточно. Это место не для тебя и уж точно не для нашего ребёнка. Давай собирайся, поедешь со мной.
— Куда? — удивилась девушка.
— В Москву. Раз уж этот ребёнок случился, я не хочу, чтобы он рос в такой нездоровой обстановке. Ты будешь наблюдаться в частной клинике, рожать в лучшем роддоме. Я в состоянии обеспечить вам нормальную жизнь. У нашего ребёнка будут лучшие врачи и учителя. У него вообще будет всё и у тебя тоже. Согласна?
— Да, — прошептала Оля. Андрей так по-доброму улыбался ей, что у неё от счастья по коже побежали мурашки.
— И я, и я с вами, — засобиралась Тамара Васильевна. — Куда ж без меня? Что ж Оля одна в большом городе делать будет? Я и с ребёнком помогу...
— Нет, — резко оборвал её Андрей. — Я забираю только Олю. Подожду тебя в машине, — добавил он, покидая квартиру.
Девушка спустилась к нему через полчаса с двумя пакетами. Перед уходом она окончательно разругалась с матерью, которая не оставила планов вслед за ней перебраться в Москву.
— Это всё? — удивился Андрей. — Ладно, что надо будет купим. Поехали.
Оля опустила взгляд. В сумке завибрировал телефон. Это оказалось сообщение от мамы.
«Нормальные дочери о матерях в первую очередь заботятся! А ты избалованная эгоистка! Бросила меня здесь одну! Так знай, не будет тебе моего благословения! Не приживёшься ты в столице!»
Недолго думая, Оля отключила телефон и извлекла из него сим-карту. Наверно, её мать права, и она правда капризная дрянь, но слушать все новые и новые оскорбления у неё больше нет сил.