Полтора часа, которые я провела за такими нужными и важными делами, к сожалению тянулись бесконечно долго. Но я всё не решалась выглянуть из своего укрытия и посмотреть людям в глаза. Даже тем, кто вчера абсолютно точно не застал нас с Андреем.
Прислушивалась к голосам внизу, потом к топоту ног по лестнице и второму этажу, к более громкому стуку обуви назад, в сторону выхода...
Странным показалось практически полное отсутствие голосов и разговоров, как будто все остальные гости дома тоже побывали в очень и очень пикантных ситуациях и теперь стыдились один другого.
Но вот на заднем дворе, расположенном прямо под моими окнами, появились первые желающие прокатиться с довольно крутого склона. И я невольно залюбовалась фигурой и походкой бывшего мужа, идущего впереди и показывающего дорогу.
Рядом с Андреем деловым и слегка даже строевым шагом выступала прокурорская жена, чуть позади - её дочь Мирослава. Славная и стеснительная...
Я не стала досматривать, кто же ещё из присутствующих отправился кататься, потому что желудок, вчера щедро омытый алкоголем, отчаянно требовал хотя бы тёплого чая. А в идеале - овсяных хлопьев или какого-нибудь натурального йогурта. Поэтому я, наконец, уже почти не смущаясь, покинула безопасную тишину своей мастерской и быстрым шагом отправилась вниз.
Да, была вероятность столкнуться с кем-то, кто отстал от общей группы любителей саночных развлечений, но судя по почти абсолютной тишине, таких ни в гостинной, ни даже в прихожей больше не было. И я, уже почти полностью успокоилась, взяв себя в руки, пересекла огромную комнату мимо ёлки у камина и вошла в столовую.
И почувствовала, как жгучая волна поползла от позвонка к позвонку, затапливая стыдом по самую макушку.
- Доброе утро, Римма... Фёдоровна, - прокурор сделал паузу, словно вспоминая моё отчество.
А может прикидывая, произносить ли его вообще. Особенно если это именно он был свидетелем моего вчерашнего позора. Ведь к таким, как я вчера предстала там, не то, что отчество, даже имя применяется через раз.
- Д-доброе ут-тро, - промямлила, заикаясь и пряча глаза, и усаживаясь на то место, где сидела вчера.
И замолчала, не представляя, о чём говорить дальше. А ещё понимая, что мои щёки стали сейчас непередаваемого красного оттенка, нечто среднее между кармином и китайской киноварью.
- Как Вам спалось? - вроде бы вежливый интерес со стороны Владимира Петровича заставил меня напрячься ещё сильнее. - Хорошо отдохнули?
Это точно он! Да! Точно он вчера меня видел! Иначе к чему такие вопросы!?..
- Я... да, отдохнула. Спасибо... - ответила невпопад, залипнув взглядом на том, как длинные чувственные пальцы прокурора намазывают на тост сначала масло, потом джем. - А Вы?..
О, Господи? Что я несу!
Это же просто какой-то жуткий конфуз!
Если он видел вчера меня с Андреем и сейчас, говоря об отдыхе, намекал именно на это, то получается, я в ответ спросила о том же самом! В смысле, о том, как он вчера "отдохнул" со своей Ларисой.
Киноварь на моих щеках плавно подёрнулась багрянцем, грозясь преобразоваться в ярко-рубиновый с вкраплениями мерло.
А Владимир, словно ничего такого и не понял.
- Я? Я отдохнул просто отлично! Если честно, в этом доме абсолютно всё располагает к отдыху, согласитесь! В том числе, к довольно активному...
Активному, да...
От стыда мне резко захотелось стечь лужицей под стол. Потому что я так и не поняла, прокурор сейчас на что-то намекал или называл вещи своими именами.
При этом он, глотнув кофе, ещё и посмотрел на меня поверх чашки довольно внимательно, вызывая почему-то странное волнение в груди. Странное и очень тревожное...
И, кстати, не сказать, что неприятное...
- Да, - чтобы не показаться невоспитанной, мне ничего не оставалось, как действительно согласиться и тоже сделать большой глоток бодрящего напитка. - Вы, безусловно, правы. Андрей всегда придумывает что-то оригинальное...
Упс...
Ну вот кто меня за язык тянул!?..
Сделала вид, что занята чисткой яйца, хотя, даже не глядя, правой щекой ощутила быстрое, но безумно горячее прикосновение взгляда мужчины.
Это точно он!..
Иначе почему он бы так смотрел!?..
- Уверен, Римма Фёдоровна, что и у вас с фантазией всё отлично! Вы же человек искусства!
Это только мне в его словах послышалось откровенная насмешка? Или просто моё болезненное восприятие, помноженное на полыхающее ощущение стыда, сыграло со мной злую роль.
- Вы, Владимир... кхм... Петрович, преувеличиваете! - так и не подняв глаза на собеседниа, в очередной раз залилась румянцем, теперь уже вроде как вполне естественным, от похвалы. Ну не от стыда же, в самом деле... - Я довольно посредственный художник. Пейзажист. В моих картинах мало оригинального. Да и выставляюсь я нечасто...