- Это так, - Ротбирт медленно склонил голову. Вадим напружинился.
- И ещё одно я слышал - будто братья его, Синкэ и Стэкэ, поклялись найти того, кто освободил им отцовское место, - продолжал Йохалла, - и порадовать умерших родичей его долгой смертью. А ещё сказали люди, будто человека того звали Ротбирт сын Норма... и он недавно вытер губы от материнского молока.
Вадиму было видно, что больше всего на свете Ротбирту хочется спросить, что с ним, Ротбиртом, будет. Но мальчишка-анлас не задал позорного вопроса. Лишь сказал:
- Это я.
Ратэсты молчали... и, похоже, молчание это было одобрительным. А Йохалла словно и не заметил признания. Держа на руке шлем - с конским хвостом и выпуклыми коваными надглазьями в виде изогнувшихся драконов - он будто бы говорил сам с собой:
- Я устал сидеть и слушаться стариков, когда впереди - столько земель. Может, кэйвинг Эшефард и был хорош раньше, да только сейчас он больше слушает трясоголовых, чем молодую кровь. У меня три сотни ратэстов. Полторы тысячи ополчения - они там, дальше, идут с семьями и скотом. Мой народ - анла-эграм, и я ищу землю, где смогу стать кэйвингом не по названию - и не буду спрашивать никого, кроме себя, своих пати и наших богов. И мне по нраву эта земля... но я вижу, что у неё уже есть хозяева. А значит, трёх сотен ратэстов едва ли достаточно, - мальчишки переглянулись. Потом Ротбирт во все глаза уставился на Йохалла - Вадиму даже смешно стало... но в следующий миг он подумал: а я? Мне-то что делать?! - Ты можешь только стрелять из лука и быстро бегать, Ротбирт?
- Я рос как все дети ратэстов, - Ротбирт даже не обиделся, поразительно... - Умею владеть и пикой, и щитом. Знаком с мечом. И с топором не я был самым неловким. И на коня меня не нужно подсаживать, кэйвинг.
- Хорошо, - согласился Йохалла. - Ну а ты, славянин? - повернулся он к Вадиму. - В наших местах, откуда я пришёл, нет беды для твоего друга, мы давно не воюем с твоим народом. А на юг едва ли стоит тебе идти одному... если и тамошние жители так встречают гостя. Лучше будет придти с друзьями... даже если у тебя хороший удар - лучше если он будет не один.
Вадим на миг опустил взгляд, но тут же поднял:
- Если ты зовёшь меня служить себе - я согласен, - твёрдо сказал он. Слова эти не то чтобы дались легко. Но Вадим понимал, что в этих местах он в одиночку - песчинка. А тут, может, кто-то расскажет, что могло случиться с Олегом? Ведь не анласы же... и не эти смуглые так ловко шастают с планеты на планету!!!