- Клянусь топором Дьяуса! - сказал Ротбирт с прежним восхищением.
- Отличная работа, - солидно подытожил Вадим. И повернулся к сопровождающему: - Я и правда могу его оставить себе?
- А как иначе? - удивился тот. - Он тебе и впрямь впору.
Вадим отвернулся, чтобы скрыть довольную улыбку. Перебрал несколько пар набедренников и поножей. Набедренники вроде бы и не требовались... Он выбрал пару поножей - представлявшие собой отдельные штанины из одного кольчужного слоя от верха бёдер до щиколоток, они сочленялись с кольчугой изнутри у пояса.
Потом на глаза попался старый, но прочный и хорошо промасленный кожный пояс с тремя рядами медной клёпки и удобными перевязями для оружия. Застёгивая тяжёлую бронзовую пряжку, Вадим прошёл туда, где стояли шлемы. Ему, если честно, нравились такие, какие тут многие носили - с выпуклыми дугами надглазий, переходившими в широкое наносье, защищавшее и рот, и подбородок, глухим затыльником... Но тут таких не оказалось - наверное, нравились они не одному Вадиму. И он снял с держака тот, который глянулся больше прочих - куполовидный, стальной, украшенный медными соколиными крыльями, с треугольной маской - она ребром выдавалась вперёд, надёжно закрывая нос от ударов, щели для глаз походили на листья ивы, от них до самого низа шли тройные ряды мелких шипов, в основании которых оказались отверстия для дыхания. Бармицы у шлема не было, но при капюшоне и шарфе на панцыре это и не было нужно.
Щит выбрать оказалось легче лёгкого - они все в целом были одинаковы. Тругольные, не очень большие, из дубовых досок, обтянутых кожей и окованных по краю стальной полосой, с клёпками по углам и круглым плоским умбоном в центре. На всех щитах был тур - баннорт зинда анла-энграм.
Оружие... Вадим коснулся ладонью веретён пик, сложенных вдоль борта, как удочки. С этим оружием он никогда дела не имел даже в шутку. Но ему всё-таки показалось, что в пальцы пробежала слабая дрожь - соскучившиеся пики просились в руки хозяину!
Все они казались одинаковыми, и мальчишка выбрал одну - на трёхметровом ясеневом веретене, обмотанном под руку шероховатым плотным ремнём, был надёжно укреплён втульчатый наконечник - в две ладони длиной, но всего в два пальца шириной, трёхгранный и острый, как игла, без слов. Нано всего в два пальца шириной, трёхгранный и острый, как игла, без слов.емнём, был надёжно укреплён втульчатый наконечник - в каждой грани были выбиты изображения - какое-то могучее дерево, корабль и солнечный знак. Вадим покачал пикой, несколько раз поразил ею воздух, надеясь, что выглядит не слишком неумело. Потом быстрым тычком подобрал-наколол с земли щепочку. И кивнул.