- А почему они напали на вас? - спросил Дэрик. Ротбирт покачал головой:
- Не знаю, клянусь рукой Дьяуса. Мы ничего им не делали, а они начали стрелять из луков. Ну... я, конечно, стрелял в ответ... - насчёт петарды Вадима Ротбирт промолчал - видно, и сам не решил, было это на самом деле или почудилось. - Четверых застрелил. Но только в ответ!
- И ещё одного одолел в рукопашной, - напомнил Вадим.
- А Вадомайр одного заколол - так ловко! - искренне похвалил Ротбирт.
- Как видно, они и впрямь не слишком хорошие воины, - заметил Дэрик, - если вы с луком, мечом и саксой одолели шестерых. Если они не пожелают поделиться с нами землёй - мы её заберём!
Разговор стал общим. Юные ратэсты связывали с будущим большие и весьма радужные надежды. Мир вокруг их восхищал и был явно достоин того, чтобы за него сражаться.
- Надо бы о них побольше узнать...
- Кто ж расскажет о своих врагам?..
- Может, у них тоже есть кэйвинги? Тогда с ними будет трудно, даже если они слабые воины...
- Как узнать что-то у того, кто не умеет говорить на нашем языке, дурак? А ты не знаешь его языка?
- Кэйвинг позвал Сийбэрэ.
Эта реплика словно обрезала шумный разговор. Вадим (он в болтовне участия и не принимал) спросил:
- Сийбэрэ? Кто такой Сийбэрэ?
Все переглянулись. Ротбирт молчал - тоже вопросительно.
- Это один из наших атрапанов, - пояснил Дэрик. - Но он... он не просто атрапан. Он... он может разговаривать со зверем и птицей, с рыбой и камнем, с ветром и лесом. Никто не знает, сколько Сийбэрэ лет; если кто спрашивает - старики говорят: он был всегда. И, если Сийбэрэ спрашивает, никто не может утаить правду. С ним страшно говорить, Вадомайр Славянин.
Ротбирт кивал. Атрапаны анласов много умели и знали. Мальчишка видел, как один остановил кровь из порванной жилы на шее простым движением ладони. Другой - заставил выйти из раны сломавшийся в теле человека коготь белого медведя. Третий... а, да что там - они много умели. Взять хоть то, что они знали все священные знаки и не боялись их изображать! Сам Ротбирт знал только три воинских, пять охотничьих и - это тоже было необычно - два женских, мать показала.
- Эй! - послышался резкий молодой голос - с оттенком презрения. - Эй, Вадомайр Славянин - ты?
Вадим повернулся на голос. Недалеко от повозки стояли четверо мальчишке - однолетков пришельцев. Трое смотрели с понятным любопытством, не более, но один - плечистый, огненно-рыжий - выглядел неприятно. И взгляд у него был злой, словно Вадим его смертельно обидел.