Вот тут бы и объявить, что "наступила долгая тишина..." Но это было бы неправдой. Никто из нескольких тысяч людей, собравшихся у шатра, даже не задумался над своим выбором! Это шло и от особой беспечности, с которой анласы смотрели на мир.. и от восхищённого взгляда на него же, и от желания не просто жить - но жить и свершать, и от осознания собственной силы, и от тяги к риску... Но - так или иначе! - сразу за тем, как кэйвинг замолчал, раздался ужасающий обвальный грохот стали - ратэсты били в щиты оружием или просто кулаками в боевых перчатках, как бы заверяя печатью решение кэйвинга.
Трампеты взревели снова, отсекая шум. Йохалла обвёл - молча! - взглядом первый ряд, где стояли плечо в плечо, в воронёной стали, триста его ратэстов. Ударная сила. Лучшие бойцы зинда. Взгляд был - обещание. Взгляд был - надежда. Взгляд был - приказ. Потом кэйвинг протянул руку стоявшему у самой повозки певцу-сэпу:
- Эдэрик, любимец песни! Мы начинаем большое дело - так спой же нам. Воин - воинам. Спой так, чтобы мечи зашевелились в ножнах!
Сэп одним прыжком оказался рядом с кэйвитнгом. Он был молод, медно-рыжие волосы, заплетённые в перевитые золотом косы, падали на закрытую чёрной кольчугой широкую грудь. Движением руки отбросив плащ, Эдэрик снял арфу с круто изогнутыми посеребрёнными рогами с бедра и поставил её на колено - а ногу утвердил на борту.
Анласы отважные! Дьяуса-воина, Ветра-Вайу Дети любимые! Дорога морская, Топи и чащи Нам все покроны! Новые земли, Богами данные, На щит поднимем, Мечами вспашем, Костьми засеем Врагов бесчисленных! Выйдем мы в поле - Земля качнётся! Выйдем на море - Волны в берег Ударят с громом! Боги наши И предки наши На нас, анласов, Своих потомков, Из дальних пределов Смотрят довольно! Открыты для воинов Врата посмертья! Воины, смерти В бою не страшитесь! Нет лучше доли, Чем за родной свой Роди сражаться И пасть в сраженье!!! * * *