Впереди послышался звук трампета. Скакавшие первой парой ратэсты вскинули факелы и резко бросили руки вниз - загудело пламя... Все пятеро на полном скаку ворвались в дубовую рощу - Вадиму почудилось, что из-под конских копыт метнулись какие-то маленькие существа... но не звери... Впереди колебались огни - множество огней - но было очень и очень тихо.
Кони встали как вкопанные. Ратэсты соскочили наземь. Вадим - тоже. Он не рассчитал высоты, земля больно ударила по пальцам ног, но ратэсты даже не дали остановиться - стиснули латными боками, как только что их кони - Вихря.
Шаг. Шаг. Шаг.
Дубы тут образовывали естественное кольцо. Второе кольцо образовывали ратэсты - они стояли, уперев меч в правой руке в землю, а левую - с факелом - высоко подняв над головой.
В центре поляны полыхал костёр - языки пламени в ночном воздухе были почти неподвижны, но свист и гул пламени наполняли поляну. Возле огня застыл, сложив руки на посохе, атрапан. Вадим не мог различить, тот ли это, что назвал его кэйвингом - или другой. На противоположной стороне костра четверо ратэстов держали за верёвки, привязанные к ногам, могучего бука - зверь, наклонив голову, хрипло дышал, целя в пространство пиками рогов.
Ратэсты шагнули в стороны, освобождая Вадима. Почти физически ощущая на себе десятки взглядов, мальчишка пересилил себя - и пошёл к огню один.
Протянутый посох атрапана преградил ему путь в пламя. Огонь заливал тело Вадима жаром, и вскоре кожа его заблестела от пота, а губы пересохли - но мальчишка стоял каменно-неподвижно, глядя в пламя немигающими серыми глазами.
- Зачем ты пришёл? - невозможно было понять, кто спросил..
- Обрести силу всех и отдать силу всем! - звонко ответил Вадим; казалось, что эти слова, чеканенные из солнечной бронзы, повисли в воздухе над огнём костра.
- Будешь ли ты нам другом и опорой в ответ на наши дружбу и поддержку - в горе, радости, веселье, страхе, боли, счастье - во всей жизни воина?
- Буду, - без колебаний ответил Вадим.
- Клянёшься ли ты в верности туру - баннорту зинда анла-энграм?
- Клянусь, - жар становился невыносимым.
- Придёшь ли ты ко мне на помощь и после смерти?
- Приду, - твёрдо ответил Вадим. Сейчас он верил в свои слова.
- Чем же ты клянёшься мне во всём этом?
Жар почти физически толкал в грудь: "Отойди! Отойди!" Но отходить нельзя - наоборот, нужно будет сделать ещё шаг...
- Своей кровью и своей честью! Дубом, терновником и ясенем! Зелёными холмами и хрустальными реками! Именем предков и своим именем! - чётко и раздельно сказал Вадим.