- Дьяус слышит! Дьяус знает! Дьяус свидетель! - грянул хор мужских голосов. - Дьяус слышит!! Дьяус знает!! Дьяус свидетель!! Дьяус слышит!!! Дьяус знает!!! Дьяус свидетель!!!
Опустившись на колено, Вадим без колебаний протянул руку в огонь...
...Боль, которую он испытал вслед за этим, не шла ни в какое сравнение с чем-либо, ранее испытанным в жизни. Первым его желанием - слепым желанием тела - было - немедленно выхватить руку из пламени, но усилием воли Вадим заставил себя не думать об этом и, подняв голову, улыбнулся. По лицу его текли слёзы. "Если есть какие-то боги, - подумал он очень отчётливо от этой боли, - то пусть они дадут мне силы терпеть."
Хор нараспев говорил:
Друзей в беде не оставляй. Кто слаб - того не обижай. Не разрушай, а создавай! Слова на ветер не бросай. Любовь свою не оскверняй. Стране родной не изменяй...Вадим перестал видеть и слышать - в ушах возник монотонный гул, а перед глазами повис ровный алый туман боли. И, когда боль стала непереносимой и запредельной, чья-то рука схватила и стиснула ладонь Вадима, причинив в первый момент ещё большую муку, но защитив руку мальчишки от огня. Вадим широко распахнул глаза и вдруг отчётливо увидел того, кто вместе с ним держал руку в огне - по другую сторону пламени стояла на колене Ротбирт. Тело анласа блестело от пота, пот и слёзы катились по лицу, но губы были раздвинуты в улыбке, а в глазах кроме боли были заслонявшие её восторг - и ярость.
"Ротбирт - мой побратим," - подумал Вадим.
Голоса умолкли.
Вадим и Ротбирт встали на ноги. Вадим качнулся, но Ротбирт поддержал его и отшагнул в сторону - последнее пожатие пальцев было как призыв держаться.
Четверо ратэстов встали на колено и скрестили мечи. Вадим ступил на это перекрестье, похожее на скрещение лунных лучей - ощущая ступнями холод клинков. Рука болела почти невыносимо - и он взлетел вверх, на уровень плеч ратэстов. Одновременно слитный, короткий удар заставил его вздрогнуть. Тени махали ало-чёрными крыльями. Это ратэсты били по рукоятям факелов мечами.
Удары превратились в слитный грохот... и возникло странное чувство полёта - полёта над сверкающими полосами клинков, над костром, над поляной, над дубами, над всем миром...
...Мечи опустились вниз - и Вадим шагнул с них на землю. Теперь он стоял перед коридором из скрещённых мечей, а в конце коридора человек протягивал ему, Вадиму, что-то... что-то непонятное...