Я не сильно переживала по этому поводу, мне было достаточно дома и моей новой лаборатории. Отец выделил мне весь цокольный этаж, и я с наслаждением занялась своими делами. Выполняла несложные заказы, готовила выступление в Королёвский научный институт Даркхолда. К сожалению, то что моя сфера жизни выиграла призовой фонд, не было завершающим этапом. Теперь я должна была предоставить институту расчёты, и подробное руководство по ее работе. Описать принцип создания, и ещё кучу бумажной волокиты.
Время от времени, Хэйд беспокоился и злился, что я решила вернуться к работе так скоро. Но сидеть дома сложа руки, откровенно говоря, вообще не моё. Хоть я и мечтаю скорее увидеть нашего малыша здоровым и крепким, но сидеть еще четыре месяца неподвижно, точно не собиралась.
Только вот если сильно устану, как сейчас…
Когда дела наконец были сделаны, я села у камина в гостиной с горячей кружкой чая, желая насладиться природой. Вид из окна был просто потрясающий. Зима потихоньку забирала права у осени, усыпая дорожки и верхушки деревьев снегом. Закаты становились все более ранние, а рассветы поздними.
Вот и сейчас, солнце близилось к горизонту, снег серебрился под его оранжевыми лучами, дрова в камине приятно потрескивали, а запах малины дурманил голову, пробуждая аппетит. Генерал Инхэм уехал на охоту с моим отцом, и только я ждала его . За две недели я безумно успела соскучиться по мужу, потому перенесла ужин на более позднее время.
Подперев голову ладонью, поглаживала животик. Совсем недавно малыш начал пинаться, и мне не терпелось рассказать об этом Хэйдену. Четыре месяца нашего проживания в поместье Инхэм было достаточно, чтобы я убедилась, что из него получится просто замечательный отец. Он вникал абсолютно во все, что касалось нашей семьи. Когда возвращался с работы первым делом проводил время со мной, разговаривал с животом, и только потом занимался делами…я грустно вздохнула утирая слёзы…дурацкие гормоны.
– Интересно, – голос Хэйда послышался со стороны коридора, – ты плачешь, потому что домой возвращается твой узурпатор, или потому что соскучилась по любимому мужу?
Он стоял опершись плечом о дверной косяк, склонив голову набок. Я счастливо улыбнулась, и сорвалась в объятия мужа.
– Хэйден, – повиснув у него на шее, крепко обняла.
– Тише-тише, малышка, – он подхватил меня на руки, и сел со мной на диван, – побереги себя, моя обжорка.
Положив руку на мой живот, наконец поцеловал. Кажется, за две недели разлуки, я успела забыть о том, как приятно находиться в его объятиях.
Его губы нежно покрывали мои поцелуй за поцелуем, а рука заботливо гладила живот, пока пинок малыша не заставил мужа замереть.
– Видимо, не только я по тебе скучала, – я счастливо улыбнулась, убирая с его лица нависшие пряди волос.
– Это так необычно, – он немного растерялся, а после взяв себя в руки, наклонился ниже к животу, – я тоже скучал по тебе, малышка.
– Или малыш, – чуть не закатила глаза, ведь он с первого дня был уверен в том, что у нас будет девочка.
– Жена, – он оторвался от живота тяжело вздыхая, – там моя дочь, я уверен. И даже не спорь.
Не выдержав, я всё-таки закатила глаза качая головой.
– Ты неисправим, – хмыкнула, целуя его в щёку.
– И что бы ты хотела во мне исправить? – ухмыльнулся, приподнимая бровь.
– Абсолютно ничего, – нагло соврала, желая поскорее поужинать вдвоём. Стоило только подумать о еде, как живот тут же заурчал, нагло выдавая меня.
– Врушка, – Хэйд шпунькнул меня по носу, – еще и голодная.
– Не хотела ужинать без тебя, – пождала губы. – Ты не голоден?
– Очень, – он по очереди поцеловал полушария моей груди, а после нежно прикусил шею, – во всех смыслах этого слова.
– Хэйден, скажи, а тебе нравится, как я сейчас выгляжу? – опустила взгляд на заметно округлившийся живот.
– Я тебя любую люблю и хочу, Ада, – он взял руками мое лицо, – что за вопросы?
– Ну я стала несколько больше, – мысленно пожурила себя за любовь к булочкам, но Хэйд лишь рассмеялся.
– Честно говоря, мне так даже больше нравится, – он провёл рукой от груди до округлившегося бедра, – такая сочная. Боюсь ещё минута таких разговоров, и ужин будет значительно позже.