– Спасибо, – смущённо прошептала, не в силах отвести от него взгляд. После того, как Хэйд вернул меня домой, я постоянно смотрю на него, когда есть возможность. Всё пытаюсь разглядеть в его глазах обиду или страх. Но как бы странно это не звучало, даже после произошедшего, там, как и прежде, лишь любовь и поддержка.
– Беги, доченька, – он погладил меня по животу и мягко подтолкнул ко входу. Прибыла чета Контарини, и я до ужаса боялась смотреть им в глаза. Я чувствовала себя жутко виноватой, готова была запечатать себя. Но они лишь наотрез отказались.
Когда мы вернулись в Даркходл, я первым делом направилась во дворец, чтобы помочь Амелии. Я в ней не сомневалась, правда. Просто сидеть дома и ждать новостей я просто была не в состоянии. Но моя помощь не понадобилась...
Стоило мне выйти из портала, как в мою сторону кинулось сразу шесть человек. Отец. Генерал. Амелия. Король. Принц. И Мари. У всех в глазах стоял неподдельный ужас и страх.
Признаться честно, я сильно испугалась. Но страх сменился на счастье, когда меня обняли со всех сторон, спрашивая на перебой как я себя чувствую.
– Простите меня, – глотая слезы, шептала родным людям, при этом будучи невероятно счастливой.
– Ты не виновата, – жёстко ответил король, – мы собираем войско и пойдём на демонов войной. Кроуэн ответит за содеянное.
– Он мёртв, – тут же ответил Хэйд, – а у нас имеется приглашение от новой звезды демонических земель Алистера Розани. Через два дня коронация. И отпустите мою жену, задавите, – он мягко притянул меня к себе обнимая со спины.
– Ты справилась, – я просмотрела на Лию с благодарностью.
– Это чтобы загладить вину, ведь я бросила тебя, не почувствовала браслет, – она нервно зажимала пальцы рук.
– Он был вылит на крови Добассу, а после в него попала моя. Никто бы не смог его почувствовать. Не вини себя, лучше прими мою благодарность. Ты вернула дорогих мне людей, спасибо, – я крепко обняла ее, а после к нам присоединилась еще и Мари.
Мы явились во дворец ночью, а ушли почти под утро. Я рассказала о матери и Добассу, о том, как встретила Тати. А Хэйд отчитывался перед королём, докладывал об изменениях в демонических землях. По итогу решили, что никто за суд не пойдёт. А захват власти по крови у демонов узаконен. Все было по правилам, и даже свидетель имелся. Да такой, что никто и слова поперёк сказать не сможет.
– Это кто у нас такой красивый, – я взяла у сестры наследника рода Контарини и сладко чмокнула его в носик, – он безумно похож на Шердана.
– Да, и такой же упрямый, – хихикнула сестра, а ее муж нахмурился и пригрозил ей пальцем, чем рассмешил ее еще больше. Бесстрашная.
– Ну наконец-то, – выдохнул Хэйд, когда в дверях появились Алистер, Татитель и Нейт, – ваше демоническое величество.
Алистер расплылся в горделивой улыбке, но она тут же исчезла с когда он понял, что Хэйд обратился к Тати, а на него махнул рукой.
– Подхалим! – обиженно рыкнул Алистер вызвав всеобщий смех.
– Рогатый засранец, – тут же парировал муж.
– Вообще-то я правитель, – важно заметил Алистер.
– Вообще-то ему плевать, – тут же влез Тантарион, – у него все засранцы, кто подходит к Аде ближе, чем на два метра.
– Вообще-то я пригласил вас сюда как друзей, а не правителей, – он похлопал обоих по плечу, а после поздоровался с Нейтом, которого не стесняясь обнял, – все к столу.
– А Эйдан и Лия? – вырвалось у меня.
– А мы тут, – тут же воскликнула Лия, которой Эйдан помогал снять пальто.
– Вот теперь можно к столу, – я хлопнула в ладоши, и жестом пригласила всех в столовую, где уже ждали слуги во всеоружии.
Пока всех провожали на свои места. Я стояла чуть поодаль любуясь нашими друзьями и семьёй. Кто-то привык называть правителей и аристократию снобами и бесчувственными тиранами, которых волнует лишь титул и золото. Зачастую так оно и есть, но это совершенно точно не относится в моей семье.
Сегодня во главе стола я посадила трёх мужчин, и сделала это не просто так.
Отец и генерал для меня являлись воплощением мужественности и терпения. Несмотря на предательство и большое количество жизненных невзгод, они не растеряли свою доброту и воспитание. Вырастили нас, дали поддержку. Позволили каждому стать тем, кем он по итогу стал.
Между ними величественно расположился воплощение силы и справедливости нашего небольшого, но безумного сильного королевства. Именно он задавал нам тон и на своем примере показал. Что, кем бы ты не был, королём, императором, аристократом, когда ты приходишь к семье, свои титулы должен оставить за порогом. Семья это не место, где ты должен что-то доказывать силой и властью. Это место, где должны царить любовь, поддержка и забота.
Остальные расположились по обе стороны от его величества и наших отцов. Муж заботливо помог мне сесть и тут же расположился рядом нашёптывая слова благодарности и любви. А я в свою очередь подняла бокал вверх, чтобы произнести одну единственную фару.
– За семью!
– За семью!
Вторили мне остальные, и я сделав глоток сока просила высшие силы лишь об одном. Пусть у каждого жаждущего любви сердца, будет семья. Такая же потрясающая и заботливая, как моя. Ведь сколько бы я не работала, каких бы высот не достигала, я никогда не была счастливее, чем сегодня.
Эпилог 2
Четыре месяца спустя
Хэйден
– Терпи! – грозная повитуха рычит на Аду, пока моя малышка сцепив зубы пытается родить нашу дочь.
– Как больно! – Ада дует щёки со всех сил сжимая мою руку, а я дышу так же часто как и она, потому что трушу за жену, как заяц.
– Милая...
– Заткнись, Хэйден, иначе я тебя убью, – она кричит сквозь слезы тужась до седьмого пота, – ммммм...
“И зачем я настоял, чтобы присутствовать на родах. Закурить бы. Сплошной стресс."
Думаю про себя, а Ада тут же хватает меня за галстук.
– Я тебе закурю, только подойди к ребёнку с этой гадостью! – рычит жена, а я поджимаю губы. Вот именно сейчас ей надо было впервые прочесть мои мысли.
– Еще немного, – командует повитуха, а Ада после надривного крика падает без сил на кровать.
Пространство на мгновение замирает, а после тишину нарушает чудесный детский плач, от которого мое сердце разрывается от тахикардии.
– Девочка! – радостно щебечет повитуха и поворачивается ко мне, – ваше сиятельство желает разрезать пуповину?
А я кажется сейчас потеряю сознание, но нахожу в себе силы кивнуть. На реально трясущихся ногах подхожу к лекарке, и такими же руками беру у нее громадные ножницы.
"Чик"
И я задерживаю дыхание. Этот звук запомнится мне на всю жизнь, я точно знаю, чувствую интуитивно. Как и ее чудесный голос.
Женщины делают с нашей дочерью какие-то манипуляции, а после пеленают ее и передают мне на руки. Беру ее словно тонкий хрусталь. Драгоценность. Мой дар. Моя дочь.
– Какая же ты красавица, – легонько целую ее в носик, едва не мурлыча от удовольствия. Как чудесно она пахнет, – ну здравствуй, Амадея.
Я смотрю на жену, которая наблюдает за нами с умилением и иду к ней. Целую ее в лоб и показываю малышку. Ада бережно прикладывает ее к груди, а второй вытирает слёзные дорожки на щеках. У меня.
Сегодня я впервые заплакал, и безумно счастлив, что причиной этому стало непомерное счастье.
– Спасибо, Аделия, – я целую ее руку в благодарность, – сегодня ты сделала меня еще счастливее. Люблю тебя.
– Люблю тебя, – отвечает Ада и прикрывает глаза расплываясь в улыбке.
Смотрю на свою семью, прибывая в эйфории. Вот оно истинное счастье, мой личный рай. И я сделаю все, чтобы так было всегда. Буду их защитой и опорой. Буду их надеждой и гаванью. Буду их домом, в котором они всегда смогут отыскать любовь, безопасность и поддержку
Да прибудут со мной стихии.