Кошмар, она будто первый раз парня без футболки видит. За все эти годы в театре чего только не было: в институте, помнится, она раскрашивала гримом голые торсы парней, изображающих аборигенов, а в драмтеатре как-то пришивала Толе трусы к штанам – прямо на нём! – чтобы красные боксеры не выглядывали из-под костюма и не вносили в роль принца неожиданную пикантную нотку. Ну ладно, это были относительно чужие парни, но вот Макс – её жених, на минуточку! - вообще перед ней постоянно полуголый шляется, а ей хоть бы хны!
Дико разозлившись на себя, Ася рывком дернула пакет с репетиционными вещами из рюкзака и вдруг совершенно четко ощутила спиной взгляд. Твою мать. Даже не надо было оборачиваться, чтобы понять, что Варламов на неё смотрит. Аж между лопатками горячо стало. Но ей же надо переодеться. А как сейчас снимать одежду, зная, что он наблюдает? Чёёёрт…
«Спокойно, спокойно, - увещевала себя девушка, - ты перед ним уже один раз раздевалась, ничего нового он для себя не увидит». Пытаясь казаться невозмутимой, она сняла свитер, поежилась – в зале было довольно прохладно, от чего соски тут же натянули тонкую ткань полупрозрачного бюстгалтера. Асино лицо запылало жаром при мысли о том, что Дима всё это видит, и она торопливо надела футболку, мысленно возблагодарив Бога за то, что она свободного фасона и из плотной ткани.
Уф, остались джинсы. Не стоило и мечтать о том, чтобы быстро и незаметно их снять – они были как назло очень узкие и обтягивающие. Но попытаться, конечно, стоило. Ася яростно потянула джинсы вниз, молясь, чтобы вместе с ними не снялись и трусы. Вот для Варламова будет представление! Почему-то в этот момент она не думала о том, что кроме Димы тут еще целая толпа народу. Их мнение её не интересовало совершенно.
Когда Ася наконец переоделась в репетиционную одежду, её лицо полыхало от странной смеси смущения и злости. Но не смогла удержаться и стрельнула глазами в сторону Димки. Интуиция не обманула – стоял и смотрел на неё, потом ухмыльнулся и показал ей большой палец. Вот козел! Да что он себе вообще позволяет, этот наглый противный пацан?
Асю начинало трясти от еле сдерживаемых эмоций. Она сильно сжала руки в кулаки, так что ногти больно впились в кожу. Это немножко отрезвило. Она несколько раз вдохнула и выдохнула, ощущая, как постепенно выравнивается дыхание. Надо быть спокойнее и не реагировать на его провокации.
- Я вас долго буду ждать? – крикнула хореограф. – Быстро все на сцену!
Ася по привычке встала в первую линию, но потом сообразила, что не сможет нормально заниматься, зная, что Варламов пялится на её задницу, и быстро сбежала в последние ряды. Кстати, а где он сам?
Димка появился только через десять минут после начала занятия, и Мария Евгеньевна наградила его убийственным взглядом.
- Извините, - пожал тот плечами, но виноватым вовсе не выглядел. Спокойно занял место в предпоследнем ряду, прямо перед Асей. Он был так близко, что девушка ощущала исходивший от него запах морозного воздуха и сигаретного дыма. Час от часу не легче!
Тренинг по хореографии превратился в настоящий кошмар. Как бы Асю это ни бесило, она не могла не смотреть на Диму, который был прямо перед ней. Он двигался чуть лениво, грациозно – как дикий зверь, и от каждого его движения внутри девушки поднималась горячая волна и что-то екало в груди. Почему пять лет назад она не реагировала на него так остро? Разве что-то изменилось?
Ася лукавила: она прекрасно знала ответ на свой вопрос. Конечно, изменилось. Варламов за эти годы ощутимо возмужал и теперь ни у кого бы язык не повернулся назвать его «мальчиком». В нем все было подчеркнуто мужским: широкие плечи и узкие бедра, сильные руки с красиво обрисованными мышцами и крепкая загорелая шея. Несмотря на разделявшее их расстояние, Ася почти физически ощущала жар, исходивший от его разгоряченного тела и еле уловимый запах мужского пота, который – странное дело! – вызывал не отвращение, а желание глубже вдохнуть, прижаться к коже, попробовать её на вкус…
Димка вдруг обернулся, глаза сверкнули хулиганским огнем: