- Нашли кого слушать! – фыркнула Ася, глаза которой метали серые молнии. И если бы взглядом можно было убивать, Варламов бы уже был покойник. – Вы же видите, он ко мне подкатывает. Димочка, прости, тебе ничего не светит. Мне нравятся настоящие взрослые мужчины, а не смазливые мальчики.
- Все слышали, что она считает меня красивым? – громогласно спросил Дима у парней. Те загоготали.
- К такому милому личику еще бы мозги, - выразительно вздохнула Ася, - цены бы тебе Варламов не было! Но чего нет, того нет.
- Забавные вы. На вас реально билеты продавать можно, - Андрей восхищенно смотрел на Асю и Диму, вокруг которых летали искры.
В этот момент дверь открылась изнутри, едва не стукнув Диму по спине, и он поспешно отодвинулся, чтобы выпустить Юрича, решившего тоже покурить.
Ася невразумительно поздоровалась с режиссером и мгновенно исчезла в приоткрывшейся двери.
Парни тоже нестройным хором сказали «Здрастьи, Петр Юрич», потушили сигареты и зашли внутрь.
- Дим, а правда, что ты к ней прицепился? – спросил Андрей, пока они поднимались по лестнице.
- Нравится? – подмигнул Боря. – Она ниче такая, фигуристая.
- Да нет, так поприкалываться, - беспечно улыбнулся Дима, - скорее я ей нравлюсь.
- Не хочется тебя разочаровывать, но незаметно, - покачал головой Андрей. – Она, по-моему, тебя не переваривает. И у нее же вроде парень есть. Там какой-то её утаскивал после кастинга.
- Какой ты… внимательный, Андрей, - тяжелый Димин взгляд просверлил парня насквозь.
- Просто кастинг у неё был хороший, вот и запомнил, - пожал тот плечами.
- Ага, кастинг у неё отличный, - заржал Боря, руками обрисовывая пышные бедра. – И декорации классные, - он изобразил грудь.
Димке стало не по себе. Он из вежливости улыбнулся на тупую Борину шутку, хотя с большим удовольствием дал бы ему в табло за такие слова. Но тогда точно вопросов не оберешься.
Да он и сам не мог внятно объяснить – даже самому себе - почему так цепляется к Асе. Хорошо же тогда с ней поговорили, договорились, что будут спокойно общаться. Но не получается. И тут блин она виновата. Во-первых, вот эта её фраза про жениха. Дима не вчера родился, она явно была сказана, чтобы его задеть. Ну и задела, твою мать. Ему почему-то было очень неприятно думать, что тот козел в ближайшем будущем женится на Асе. Во-вторых, то, как она на него пялилась, пока он снимал футболку. Словно кожу ему прожигала своими серыми глазищами. Ну и он не железный – не смог отказать себе в удовольствии поглазеть на то, как Ася переодевается. А то, что она дико злилась и смущалась, только придавало остроты. Димка так насмотрелся на её округлые бедра в узких светлых трусиках, на невероятную грудь, которую не скрывала прозрачная ткань белья, что ему пришлось срочно бежать на улицу и остывать. Не идти же на хореографию с приличным таким стояком. А потом, когда уже началось занятие, Димка каким-то шестым чувством ощущал – Ася снова на него смотрит. И это рождало внутри странное болезненное томление. Единственный способ как-то справиться с непонятными чувствами нашелся сам собой. Дразнить её, подкалывать, переводить внутренний огонь в словесную пикировку, получать удовольствие от того, как она вспыхивает от злости и ждать ответного хода. Наверное, так будет сейчас безопаснее для них обоих.
19
- Что, орлы, давайте попробуем сегодня поэтюдить! - с этими словами Юрич влетел в репетиционный зал. Ася поражалась дикой энергетике этого человека. Где бы он ни появлялся, он моментально приковывал к себе взгляд. Режиссер казался очень спокойным и сдержанным человеком, но это было обманчивое впечатление. На репетициях он горел таким бешеным огнем, что об него можно было спички зажигать. Асе раньше казалось, что самый харизматичный режиссер в её жизни – Алена Сергеевна. Но Юрич смог её затмить. К нему невозможно было быть равнодушным: Юрича либо ненавидели и боялись, либо обожали и боялись. А иногда и то, и другое одновременно. Не то что было страшно попасть под его гнев (хотя вчера актеры случайно услышали фрагмент репетиции основного состава и Ася ни за что в жизни не захотела бы оказаться на месте того несчастного, на которого так дико орал Юрич), скорее было очень страшно разочаровать режиссера. И все ребята выкладывались на пределе своих возможностей.
Тем более что прошло уже три дня из отпущенного месяца, а это значит, что еще немного, и режиссер будет определяться с тем, кого он возьмет в спектакль. Сегодняшние этюды означали, что пора показывать себя во всей красе.
Ребята загудели в нетерпении. Юрич одним взглядом из-под лохматых нахмуренных бровей пресек шум.