Ася упала на кровать. Настроение было отвратительным. Ей так много хотелось Максу рассказать: про мерзкую Милану, которая угрожала ей возле туалета, про смешное падение Димки и Кати, про то, как она вчера чуть не потерялась в метро… А в итоге разговор опять свелся к одному и тому же. Бесит!
Девушка прислушивалась к себе: обидно, неприятно, грустно, но… Но не больно. Значит ли это, что она и правда мысленно готова расстаться с Максом? А вместе с ним попрощаться и с мечтами о скором замужестве, о детях? Вот тут в груди по-настоящему заныло. Ася ужасно хотела стать мамой. И ревниво скрывала это желание от всех, как свою самую большую тайну, как слабость, которая может поломать её восхождение по карьерной лестнице. Она научилась беспечно улыбаться гинекологу, которая намекала, что пора бы уже, и закатывала глаза при маминых и бабушкиных истеричных выкриках «После тридцати увеличивается шанс родить дауна!». Даже Макс вряд ли догадывался о том, как сильно ей хотелось малыша, ведь при разговоре о детях она всякий раз равнодушно пожимала плечами.
Может, только ближайшая подруга Наталья догадывалась, она ведь видела, с какой тоской Ася смотрит на её округлившийся животик и как жадно ловит рассказы о том, что «он шевельнулся, представляешь! А потом как дал мне пяткой под ребра».
Но выйти сейчас за Макса и сесть в декрет – это значит попрощаться навсегда с мечтой играть в настоящем классном театре. Не студийном, а профессиональном. Самом лучшем. А без мечты ничего не будет в радость. Даже малыш. Вот только не получится ли так, что обе её мечты – материнство и актерская карьера – взаимоисключаемы? Ася боялась об этом думать, поэтому просто достала сценарий и стала учить слова Бланш. Делай, что должен, и будь, что будет.
После еще двух дней непрерывных этюдов Юрич проредил списки претендентов на главные роли. Теперь на каждого персонажа приходилось по четыре актера. Кроме Аси, Бланш могли сыграть Милана (мерзкая! Вот и слова другого к ней не подберешь), Наташа (пока Варламов не позвал её на кофе, Ася относилась к ней намного лучше) и Агата. Последняя не была замечена ни в драках у туалета, ни в флирте с Димой, поэтому Ася к ней пока относилась нейтрально.
Сам Варламов, конечно же, остался в списке на роль Стенли. Остальным парням, по Асиному мнению, можно было сражаться исключительно за роль дублера. Она была уверена, что если Юрич не слепой, то он поставит на роль Варламова, которого актерский боженька при рождении поцеловал во все возможные места. В себе она была уверена намного меньше, но надеялась, что её возраст тут как раз будет плюсом – она была старше всех остальных актрис, а все же сложно сыграть усталость от жизни, если тебе чуть больше двадцати. В тридцать это дается намного легче. Даже играть ничего не надо.
Сегодня в этюдах сделали перерыв, потому что к ним пришла хореограф. Уже известная им Мария Евгеньевна, которая спуску не давала никому. Юрич решил, что в начале спектакля и в середине нужны танцевальные вставки, поэтому вся группа сейчас их разучивала.
Танцы были парные, и Асю бы это очень порадовало, если б к ней не поставили в пару худосочного Матвея. Отказаться было нельзя, потому что всех, кто планировался на Бланш, ставили в пару с претендентами на роль Митча. И остальных – более крепких – уже успели расхватать более расторопные девчонки. Асе в итоге достался Матвей.
Она никогда не была тростиночкой – объемная попа и немаленькая грудь добавляли веса, плюс при внешней стройности у неё была довольно тяжелая кость. У себя в театре она всегда делала поддержки с богатырем Максом, который спокойно мог поднять не только её, но и пару других девчонок впридачу. Но не похоже, что Матвей был способен на такие подвиги.
Он с самого начала начал ныть, что ему «дали тяжелую бабу», плохо запоминал последовательность движений в связке, а когда Ася напоминала ему, начинал злиться и кричать, что он «лучше все знает». Через два часа, когда Мария Евгеньевна показала им весь танец и ушла, чтобы они репетировали сами, Ася чувствовала себя так, будто разгрузила вагон с углем. А рядом стоят еще два таких же.
Она застонала и опустилась на пол, вытирая пот с лица краем футболки.
- Че ноешь? – Матвей недовольно смотрел на неё, - Это я должен ныть, у меня руки уже болят тебя таскать.
- Потому что ты неправильно меня берешь, - в который раз попыталась объяснить ему девушка. – Старайся подключать мышцы спины и подхватывай меня под бедра, а не за талию. Так будет легче.
- Легче было бы, если бы я с Миланой танцевал, - пробурчал Матвей.