Ребята доиграли сцену, сорвали заслуженные аплодисменты, и всем стало понятно, что Бланш будет играть Ася, а не Наталья. Кое-кто, безусловно, огорчился, но что ж поделаешь. У них тут не благотворительность – играют только лучшие из лучших.
Режиссер отдал короткие распоряжения, и сцену стали готовить к самому началу. Пора собирать спектакль, актеры на главные роли выбраны, начинается процесс постановки. Что ж, Ася и Дима отлично играют вместе, так что Юрич вроде должен радоваться, но внутри у него было тревожно. Что же все-таки произошло с Варламовым?
Юрич, делая вид, что пьет кофе, пристально наблюдал за актером. От его внимания не укрылась интимная улыбка, осветившая лицо Димы, когда он посмотрел на Асю. И ласковый взгляд, которым ему ответила девушка. Сияющие Асины глаза, довольный, как добравшийся до сметаны кот, Варламов, немного сонные лица у обоих, синяк на шее у парня, припухшие губы девушки…
Да уж… теперь и дураку понятно, что за чудо тут произошло. Понятно, но очень и очень неприятно.
31
Дима ни единым словом не давал понять, что вчера между ними что-то было, и обращался с Асей, как обычно. Иногда подшучивал и подкалывал, но в основном почти не обращал внимания. Вернее, так казалось со стороны. И только Ася ощущала, как созвучны они друг другу, видела эти тайные сигналы, понятные только им двоим. Едва заметный обжигающий взгляд, от которого в низу живота сладко тянуло, легкая дразнящая улыбка, шутки с двойным смыслом…Все это было так остро и радостно, что Асе приходилось делать огромное усилие, чтобы убрать идиотскую улыбку, в которой так и норовило расплыться её лицо. «Съешь лимон, - обычно говорила в таких случаях любимая подруга Наташка, - а то рожа слишком довольная».
Что ж, можно сказать, что Асин безумный план сработал – теперь Диме ничего не мешает играть с ней в полную силу своего таланта, а значит, её мечта сбылась – она получила главную роль в спектакле у лучшего режиссера страны. На этом бы и поставить точку в их странных отношениях. Но… не хочется.
Ася с ужасом поняла, что её тянет обратно – на старую табуретку в обшарпанной кухне, где она утром сидела и смотрела, как Варламов готовил омлет. На скрипучую кровать, где она спала, прижавшись к горячему и абсолютно голому Диме, а его рука по-хозяйски лежала на её груди.
И что это значит? Она опять в него влюбилась? «Нет, это просто так кажется, - убеждала себя девушка, - то, что я принимаю за влюбленность, на самом деле всего лишь сильное физическое влечение. И стоит это закончить сейчас, чтобы потом не было больно».
Наверное, Варламов думал так же, потому что после репетиции он довольно быстро собрался и, сказав всем «пока», ушел. И хотя Ася все понимала, ей вдруг стало невыносимо обидно. До слез. Черт, ну мог бы хотя бы сказать ей что-то. А так просто уйти – это…это подло! Но правильно. Абсолютно правильно. Так лучше для них обоих.
Но почему-то после его ухода Ася ощущала себя так, как будто внутри неё выключили свет. Равнодушно собралась, оделась, ушла. Куда она сейчас поедет? Наверное, к себе в гостиницу. Хотя это неважно. А что она там будет делать? Да тоже, в общем, неважно. Выйдя из театра, девушка побрела по протоптанной дорожке, как будто съежившись в комочек между поникшими плечами. Когда она почти дошла до остановки, её вдруг кто-то крепко схватил сзади. Ася резко дернулась, вскрикнула и машинально ударила локтем куда-то в сторону нападавшего.
- Блин, Аська, больно!
- Дима?!
Она ошарашенно уставилась на Варламова, который обиженно потирал бок. На взъерошенных черных прядях серебрятся снежинки, куртка нараспашку и серо-зеленые глаза сверкают хулиганским огнем. Мечта, а не парень.
- Ты дебил? Зачем было меня хватать?
- Пошутил.
- Дурацкие у тебя шутки, Варламов! Я даже не знала, что ты меня ждешь. Мог бы и сказать!
- Ну мы же вроде шифруемся от наших, разве нет? – заглянул он ей в глаза. А потом резко вздохнул, сгреб девушку в объятья и притиснул к себе.
- Ась, поехали ко мне.
Когда Дима вот так обнимал её, Ася совершенно теряла волю. Она словно растворялась в нём – в его крепких руках, чуть колючей щеке, которая прижимается к её, в его запахе с нотками морозного воздуха и сигаретного дыма.