Оба какое-то время молчали.
- Почему вы позвали к себе меня, а не его? –задала наконец мучавший её вопрос Ася, - Варламов в тысячу раз талантливее. Надо было сначала его спросить, а потом уже решать со мной.
- В вас, Асенька, я заинтересован больше.
- То есть если…если я соглашусь, вы его не возьмете?
- Верно.
Снова повисла пауза.
- Петр Юрьевич, - девушка подняла на него огромные измученные глаза, - вы все неправильно поняли. Между нами с Варламовым ничего нет и… и не будет. Я даю вам честное слово.
Юрич внутренне усмехнулся, услышав особо выделенное голосом «не будет», которое Ася произнесла, как клятву.
- Я буду очень рад, если это так. Мне не хочется терять ни вас, Асенька, ни его.
- Это так, - твердо сказала девушка. Юрич кивнул, принимая этот ответ.
- Я надеюсь, не нужно говорить о том, что этот разговор лучше не выносить за пределы моего кабинета?
- Конечно. Я… я могу идти?
- Можете, Асенька, можете - мужчина посмотрел на неё, и она поразилась тому, как неожиданно потеплел его взгляд, - Если будут какие-то вопросы, смело приходите ко мне. Обсудим, решим.
Ася кивала головой, как деревянный болванчик, плохо понимая смысл его слов. Больше всего на свете ей сейчас хотелось уйти из этого душного кабинета и забыть этот ужасный разговор. Пусть Юрич уже поскорее её отпустит, ну пожалуйста! Сил никаких нет…
- До свиданья, Асенька, - услышала она приглушенные, как сквозь вату, слова. Вежливо попрощалась и даже, кажется, улыбнулась. Вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь, спокойно прошла несколько шагов, а потом…
А потом рванула к дальнему окну в конце коридора, нырнула за тяжелые пыльные портьеры и дико, отчаянно разрыдалась. Её всю трясло, буквально выворачивало наизнанку, и девушка закусила руку, чтобы не было слышно её рыданий, но они все равно прорывались мерзкими мяукающими звуками. Хотелось выть, кататься по полу, расколотить здесь все к чертовой матери! Но единственное, что она могла себе сейчас позволить, это давиться слезами, забившись в угол, словно раненое животное. Дышать получалось только ртом – нос моментально заложило от рыданий, и девушка втягивала в себя воздух короткими болезненными всхлипами.
«Плачь, плачь сейчас, - с ненавистью думала Ася, трясущимися руками вытирая мокрые щеки, - выплачь все, до последней капли, чтобы Дима не увидел твоих слез, когда ты будешь с ним сегодня расставаться…»
34
Дима постучал в дверь. Он так устал сегодня, что даже перед глазами немного плыло. Ночью толком не спал, потом репетиция, где Юрич с тебя дерет три шкуры, а вечером еще выматывающие своей тупостью съемки сериала. Ужасно хочется есть – желудок сводит от голода, последний раз он ел в театре в обед. Потом как-то не до того было.
С голодом и усталостью примиряло только знание того, что в квартире – прямо за этой тонкой дверью – его ждет Ася. И совсем скоро можно будет обнять её и забыть про все на свете.
Дверь осторожно приоткрылась, в прямоугольнике света стояла его женщина. Дима тут же сгреб её в охапку, прижал к себе и, вздохнув от удовольствия, замер.
- Устал? – Ася ласково погладила его по голове, убрав со лба непослушную прядь. Вот только голос у неё звучал как-то странно.
- Задолбался, - Варламов жадно вдыхал её нежный тонкий запах, - жрать хочу сил нет, а еще упасть с тобой на кровать и не шевелиться.
- Я картошку с мясом потушила, иди поешь.
Теперь с голосом было что-то совсем не то. Насторожившийся Димка слегка отстранил от себя Асю и внимательно её оглядел. С порога и не заметил, что она почему-то в джинсах и свитере, хотя обычно всегда переодевается в домашнюю одежду. Лицо бледное – краше в гроб кладут, а на нём, как рана, горят искусанные красные губы. Глаза старательно прячет.
- Ася, что случилось?
- Дим, иди поешь сначала, потом поговорим.
- Что блядь случилось?!
- Ничего страшного. Все живы и здоровы. Просто нам…надо поговорить, - Ася избегала смотреть ему в глаза, и это было так на неё непохоже, что Варламов испугался. Паника подступила к горлу, сжала его ледяной рукой.
- Ася, ты же…ты… не беременна?
Серые глаза на мгновение уставились на него, в их глубине таилось какое-то неясное чувство.
- Не беременна. Выдыхай, - ответила вроде спокойно, но снова с этой странной пугающей интонацией.
- Уф, слава богу, - Дима не скрывал своего облегчения, - тогда глобальных проблем у нас нет. Ась, ты если это…хочешь отношения повыяснять, то пожалуйста, давай не сегодня! Я устал как собака.
- Я знаю, прости, - в голове звучало искреннее сожаление, - но не получится не сегодня. Пожалуйста, иди поешь, ты же голодный. А потом я приду, и мы поговорим.