Врач сначала не хотел её отпускать, но она была настроена решительно. Сказала, что швы снимет уже в своем городе, выслушала все рекомендации по восстановительному лечению, забрала выписки и квитанцию. И уехала.
Ася неловко уселась на скамейку у театра, пристроив рядом чемодан. Да, сложно забыть тот ужас, который охватил её при взгляде на сумму, стоявшую в квитанции на оплату лечения. Нет, она понимала, конечно, что срочная операция в хорошей московской больнице не будет дешевой, но чтобы настолько! Видимо, медсестра заметила её испуг и тут же уточнила, что это просто корешок от квитанции, операция уже оплачена.
- Кто оплатил? – спросила Ася, чувствуя, как нехорошо замирает внутри.
- Ваш молодой человек, - посмотрела на неё, как на дуру, медсестра. И тут же глупо заулыбалась, - Такой он у вас красавчик! Тоже артист, да?
- Да, - согласилась Ася, подумав про себя «и еще какой».
Ожидая такси, девушка пригорюнилась на скамеечке у больницы. Деньги Диме надо вернуть, это даже без вопросов. Но сумма реально огромная! Это все её сбережения на настоящий момент, домой она вернется без копейки. Ася вздохнула, зашла в банковское приложение и перевела деньги за операцию по Диминому номеру. Банковские переводы ведь он не мог заблокировать?
Уже в такси телефон пиликнул. Деньги пришли обратно. Вместе с коротким сообщением: «Подарок. Не возвращай». Ася сморгнула слезы с ресниц и глупо улыбнулась, одновременно ужасно на него злясь. Ну не дурак? Что за широкие рыцарские жесты? Он чем за квартиру платить будет?
Придется найти способ, как по-другому вернуть ему эти деньги. Чувствовать себя обязанной было ужасно неловко.
На крыльцо театра вышла Алена Сергеевна, нырнула под расстегнутую куртку, чтобы прикурить на ветру, вылезла оттуда и подавилась сигаретным дымом, увидев Асю.
- Смерти моей хочешь? – наконец сказала она, когда прокашлялась и смогла говорить, - Хоть бы предупредила.
- Простите, я сама не знала.
Алене Сергеевне не понравился ни тон, ни интонация, ни безжизненное выражение лица её любимой актрисы. Отметила она и чемодан с вещами, и неловко выставленную вперед ногу.
- Домой не заезжала что ли?
Девушка отрицательно покачала головой. Женщина вздохнула.
- Через час кончится репетиция, потом можем поговорить. Что с ногой? По лестнице поднимешься?
Девушка снова покачала головой, и Алена Сергеевна, выругавшись себе под нос, позвонила в театр.
Тут же появились трое парней из студии. Один забрал чемодан, двое других транспортировали Асю по крутым ступенькам наверх.
В театре её встретила такая волна любви и обожания, что она даже на мгновение забыла о своих проблемах, и широко улыбалась, отвечая на бесконечные вопросы ребят. Наконец Алена Сергеевна увела их на репетицию, а Ася осталась в маленькой комнате с кружкой чая в руках. Странно, прошло немногим больше месяца, а кажется, что она целую вечность здесь не была. Не видела этих зеленых стен с бесконечными дипломами, не читала записки на холодильнике «Кто бросил открытым грим? Найду – убью!», не ощущала себя в безопасности. В театре Гончарова была постоянная борьба, оказывается, она очень устала от непреходящего негатива в свою сторону, от страха проиграть, от расталкивания локтями соперников. Точно ли она уверена, что хочет работать в таком профессиональном театре?
Когда все разошлись и в театре они остались вдвоем, Алена Сергеевна молча достала из секретного шкафчика бутылку коньяка и две пузатые рюмки.
- Рассказывай, Асёна, - ласково обратилась режиссер к девушке. Она называла так свою актрису очень редко, не больше нескольких раз за все эти пять лет. И это было последней каплей - Ася расплакалась.
Глотая слезы, начала говорить. Рассказ длился три рюмки и четыре сигареты - когда режиссер нервничала, она курила как паровоз. Докурив последнюю, она обняла Асю и прижала её к груди.
- Моя ты хорошая…
- И вот что мне теперь делать? – в отчаянии выдохнула девушка.
- Как что? – удивилась режиссер, - Жить дальше! Работать!
- Не могу, - призналась Ася, - я теперь думаю, что я полная бездарность. Ведь очевидно, что Петр Юрьевич взял меня на роль только потому, что глаз на меня положил.
- Ну Гончаров не идиот, - рассудительно сказала Алена Сергеевна, - он не поставил бы на главную роль совсем бездарную девушку. Если веришь моему мнению, то я тебе скажу, что ты очень хорошая актриса. Не гениальная, да. Но много ты знаешь гениальных актеров?
- Одного точно знаю, - с тоской сказала девушка.
- Этот мальчик, - кивнула Алена Сергеевна, - понимаю. Не сравнивай себя с ним. И кстати, пусть я готова четвертовать Гончарова за его мерзкое поведение, кое в чем он был прав. У тебя действительно хорошие режиссерские задатки.