— Я рад, что у твоей семьи все хорошо, Мурат, — высказался он наконец, заканчивая эту тему и сразу же приступая к следующей. — Все хорошо везде, кроме твоей личной жизни.
— Почему вы так решили? — его горло пересохло.
Они вступили на неровный рельеф дороги, где на любой ухабине Мурат мог подскочить и улететь, как камешек в сторону.
— Так наслышан о том, что уже несколько месяцев выбираешь себе невесту, — ухмыльнулся тот, подхватывая еще виноградин для себя. — И все никак не выберешь.
— Ну, я пока думаю, изучаю предложения, так сказать, — улыбнулся Мурат, ощущая, что идет по грани.
— И весело время проводишь, так ведь? — Адам лежал на диване и поглядывал с задоринкой в глазах на Мурата, который понимал, куда его ведут, но пока не понимал точно, куда приведут.
— По-разному, — замялся мужчина. — А что, есть в этом что-то плохое?
— Нет. Мой мальчик. Совершенно, нет, — успокоил его старик. — Развлекаться, даже полезно…
— Так я собственно и пришел сюда, — Мурат решил вставить несколько слов про Кристину, но как оказалось Адам не закончил и перебил его, договаривая:
— ….а вот влюбляться запрещено.
Мурат смотрел на этого старца с седой бородой, который подкинул виноградину и поймал ее ртом. Он играл с ним в ту игру, где Мурат заведомо был проигравшим.
— Так я и не влюблялся, — уверил он его, чувствуя себя неуютно и расправляя плечи.
Стало душновато при мысли о том, что он даже слова о ней не сказал, виду не подал, а араб уже все успел заметить.
— То есть та девочка, которая проиграла наверху… Я ошибся хочешь сказать в твоих намерениях в ее отношении?
Мурат сам не знал, какие у него намерения в ее отношении и его разозлило, что Адам уже вдруг что-то знает лучше него.
— И какие у меня намерения в ее отношении? — не стал он спорить.
— Так, очевидные, мой мальчик, — Адам приподнялся и похлопал его по плечу, склоняясь над ним и открывая новую истину.
Он приподнялся и прошел вперед к своей спальне, продолжая на ходу:
— Я поэтому и выкупил ее. Разденься она перед всеми, ты бы навлек на ваши плечи большие несчастья. И дрался бы со всеми моими хорошими друзьями и постоянными клиентами, а здесь это запрещено, ты же знаешь… Как думаешь, кого бы я выбросил за борт в таком случае? — ухмыльнулся тот, останавливаясь у двери и хватаясь за ручку.
Эти несколько простых фраз, брошенных в него и попавших окромя в цель, ошеломили Мурата до глубины души. Он даже привстал от удивления, не понимая, когда Адам успел заметить его интерес к Кристине. Тогда ведь все за ней следили.
Он появился на палубе самым последним, в глаза никому не бросался, стоял в стороне, наблюдая за ней, как и остальные. Не выдавая себя и надеясь, что его вовлечение может и не потребоваться, если девчонка включит голову или пари окажется простым, например, прислуживать весь вечер выигрышной стороне.
Все же вступаться за продажную женщину — признак плохого тона, неуважения к самому себе. Тем более здесь, где они считались элитным, но всего лишь мусором.
Не будет же он всем объяснять, что она не проститутка, а просто глупая дуреха. Объяснениям здесь тоже не предавались. Пытаешься оправдаться — значит проявляешь слабость, либо виноват и хочешь свалить вину со своих плеч.
Не первый раз эти продажные женщины веселились, танцуя, раздеваясь и игриво завлекая к себе своих будущих клиентов. Он понадеялся, что также может произойти и в этот раз: посмеются и интерес пропадет.
— Иди к ней, но помни, что отпустить ее тебе придется рано или поздно, или она покинет тебя сама, но уже навсегда.
Адам скрылся в спальне, оставляя вернувшегося на диван Мурата, сидеть в раздумьях.
Старик оказался мудрее, чем он ожидал, доказав своим повествованием, что видит все наперед. И он был прав. Мужчина осознал, насколько был глуп, оставляя все на самотек на верхней палубе… Ему бы действительно пришлось бы вступать в перепалку, если бы к ней кто-то потянулся из толпы. Злясь на нее и уверяя себя, что она ему не нужна, он понимал впоследствии, что не готов ее отдавать кому-то еще. Нужно было сразу ее забирать, как только увидел ее, а не дожидаться момента, когда все зайдет дальше, чем следовало.
Мужчина понял, что в этой истории виновата не только девчонка, но и он сам. И как бы он не злился на нее за непонятный и необъяснимый до сих пор для него поступок с Мухаммедом, не стоило пытаться мстить ей за это при каждом удобном случае.
Адам оказал ему услугу, заставляя раскрыть глаза на некоторые вещи и спасая от унижения…Он был ему благодарен.
«Нужно будет поговорить с бабушкой об Адаме и сообщить о его интересе, пока не поздно», — подумал он, выходя из каюты.