— Видно, таков мой удел — винная бутылка. Раз только она может быть невинной…
Некромант снова приложился к вину, упиваясь терпким вкусом и дивным ощущением лёгкости, заволакивающим его разум. Вот только бутылка вскоре опустела. И тогда Петреус потянулся за следующей. Его мысли путались, обгоняя друг друга. Он сладко улыбался, поглаживая пробку.
— Вот уж точно только моя, — нежно шептал он, откупоривает бутылку. — Моя. Невинная винная бутыль. Вот так ирония. Невинная винная.
Вторая бутылка закончилась буквально за пару глотков, а Петреус всё ещё чувствовал неутолимую жажду.
— Невинная винная… не винная… Хм, а это идея.
Чуть пошатываясь, он направился в погреба, где стояло не только вино, но и спирт, используемый в некоторых ритуалах и зельях. Бутылки спирта были также надёжно запечатаны. Петреус выхватил одну из вожделенных бутылок, откупорил и приложился к горлышку.
— Невинная… не винная…
Слуги боялись входить в погреба. Никто не желал разделить участь бывшего помощника. Некромант сам вышел оттуда среди ночи, что-то невнятно бормоча под нос.
— Кончились… Кончились мои невинные… Ну ничего, завтра я сделаю новые… Много-много новых. А сейчас… спать…
А на следующее утро Петреус закрылся в своём кабинете и запустил перегонный куб. И с тех пор запускал он его часто, поскольку теперь для личного спокойствия “не винных” бутылок ему нужно было много.
Про подданных и дела свои повелительские он позабыл, крестьяне из подвластных ему деревень со временем разбежались. И теперь по его землям бродили лишь скелеты и зомби, вырвавшиеся из обветшавших загонов.
Петреусу было всё равно, что творится в его землях. И он вовсе не собирался обуздывать свою нежить, слонявшуюся по всем окрестностям и пугающую соседей… Тем более, что он был не очень-то и уверен, что в нынешнем состоянии он сможет её обуздать. Магические силы все менее охотно слушались его.
Белинда с семьёй, говорят, бежала в итоге далеко, до самой столицы. Где приложила немало усилий, чтобы завести знакомство с кем-то из её очень-очень дальней родни. И было то знакомство столь удачно, что не далее, чем через год, девушка вышла замуж.
Что стало с расторопным дружинником, история умалчивает.
Слухи о плачевном состоянии Петреуса Личи распространились по окрестным землям со скоростью полёта волшебной стрелы, и соседи стали в насмешку называть его кромантом, поскольку на некроманта он уже не тянул.
Конец