Какой он тонкий психолог! Ах да, он же успешный адвокат, иначе и быть не может. Вообще-то то он вторгается на глубоко личную территорию и вопрос задан бесцеремонно. Опять проверяет на прочность, как на фотосессии?
– Понимаю, что спрашиваю о слишком личном, но иногда случайный разговор с малознакомым человеком может быть очень своевременным и приносить важные инсайты, причём для обоих собеседников. Кроме того адвокатская этика и конфиденциальность у меня уже в крови, так что можете мне довериться, – словно прочитав мои мысли добавляет Ярослав.
В его интонациях я слышу искренний интерес, и шестым чувством понимаю, что ему можно доверить мою личную боль. Он поймет и слова, которые он мне скажет после, не будут для меня пустым звуком.
– Ох, опасный вы человек, Ярослав!
– Почему опасный?
– Потому что очень убедительны и знаете как вызвать доверие.
– Юрист во втором поколении, – усмехается он.
– Вот-вот. Ладно, скажу вам. Вдруг и правда наш разговор принесёт мне важный инсайт, – возвращаю ему его усмешку, – Я вспомнила моего брата. Он погиб от несчастного случая много лет назад. Ему было четырнадцать, мне двенадцать.
И дальше я коротко рассказываю ему как погиб Женька и почему я чувствую за его безвременную смерть свою вину. Ведь это я предложила, когда мы катались на великах на даче, проехать тот нерегулируемый перекресток в сумерках, не спешившись с велосипедов. Это я успела проехать, а он нет. Это я безумно ревновала его к отцу, потому что в нашей большой семье с четырьмя девочками и одним долгожданным мальчиком Женьку папа явно выделял среди своих детей. И это я в минуты, когда мы с ним ссорились бывало мечтала, чтобы с ним что-нибудь случилось.
Одновременно я удивляюсь, что рассказываю всё это совершенно чужому человеку, а ведь раньше не делилась ни с кем.
Он слушает очень внимательно и когда я завершаю свой печальный монолог выдаёт твёрдым уверенным голосом свой, не требующий апелляции, вердикт.
– Вы ни в чём не виноваты, Ангелина. Так что перестаньте себя казнить. Это был несчастный случай, драматическое стечение обстоятельств. В жизни такое случается сплошь и рядом.
– Благодарю за поддержку, но …, – я упрямо качаю головой.
– Не убедил? Что ж, тогда представьте что … ну вот к примеру, эта картина – олицетворение вашей вины, а вы – Врубель. Подумайте, что вы делаете полезного для себя, когда бесконечно дописываете её? Чем это бесконечное дописывание вам помогает?
Я пожимаю плечами и смотрю на него с сомнением.
– По-моему не очень удачный пример. Мне кажется Врубель сделал Демона намного более впечатляющим по сравнению с первой версией. Вы же видели фото как она выглядела сначала?
– Видел. Но у него помутился рассудок во время всех этих дорисовок, вот что я хочу вам донести. И не важно что истоки его болезни появились сильно раньше. Воспринимайте это как образ. Послушайте, вина – бесполезное чувство, Ангелина. Оно не в силах изменить ситуацию. Вы не двигаетесь из этой точки дальше, вы в ней застреваете. Вы добровольно заключили себя в тюрьму. Выпустите себя из неё!
– Это всё эффектные слова мотивационных спикеров, психологов и юристов, Ярослав. В реальной жизни они так просто по щелчку пальцев не работают. Вот у вас самого была ситуация, после которой вы долгое время чувствовали вину? Вы смогли выпустить себя из своей тюрьмы?
Воронов хмурится, тяжело вздыхает, принимается отстукивать пальцами по изголовью трости, словно взвешивая свои следующие слова и вообще раздумывая – стоит ли их мне говорить.
– Откровенность за откровенность? Что ж … Первое время после аварии я не чувствовал ничего кроме ярости, вины и опустошения, хотя винить себя мне было, на первый взгляд, не за что. Но в моей голове начался настоящий ад. Я постоянно думал: что не любил свою жену так, как она того заслуживала, что был ужасным эгоистом и слишком занят собой и работой, что мне не следовало пускать её за руль в тот вечер. Предполагалось, что мы останемся ночевать у моих друзей на даче, она вдруг посреди вечера передумала оставаться, а я уже выпил алкоголь и ... Кстати, о биполярном расстройстве. По симптомам очень похоже, что у неё оно как раз и было. Может и не оно, но консультация у специалиста в любом случае не была бы лишней. К специалистам она не обращалась. Я заподозрил неладное слишком поздно. Если бы я убедил или настоял на помощи психотерапевта, возможно она была бы сейчас жива и аварии бы не случилось. Да, это был несчастный случай, но жена была эмоционально нестабильна, когда садилась за руль. В общем, случилось как случилось, изменить я уже ничего не могу … Смог ли я себя выпустить? Я пока только смог открыть дверь своей камеры. Это помогло мне взять мою волю за шкирман, пройти реабилитацию и снова научиться ходить, чтобы не остаться инвалидом до конца своих дней, как мне пророчили врачи.