После нашей с Ярославом встречи в Третьяковке прошло около трёх месяцев. Он выглядел гораздо лучше: немного поправился, был всё ещё бледный, но уже не с синеватым отливом, как вампир или тот самый Демон с картины Врубеля, и он уже не так сильно хромал.
Да уж, мир так невообразимо тесен! Но я была удивлена не этому – к сюрпризам мира, сталкивающего знакомых людей в самых неожиданных местах, уже привыкла – я была удивлена своей реакции на Ярослава в эту встречу. Наверное с детства любимый праздник повлиял, и я, совсем как маленькая девочка, на полном серьёзе чувствовала, что в наступившем году со мной должно произойти какое-то чудо, которое будет связано с этим мужчиной.
Что ж, вот уже этот год заканчивается, многие из самых ярких и горячих его воспоминаний связаны с Ярославом, и я точно знаю, что чудесного было много.
Но было ли чудо?
***
Флейта стихла.
Шаман начинает что-то тихо бормотать, водя по бубну аутентичной деревянной колотушкой, обтянутой шкурой какого-то животного. В микрофон слышно шорох от соприкосновения ворсинок шкуры с кожаной мембраной. Медные кольца на ручке колотушки, тихонько звенят. Виктор начинает отбивать ритм на большом белом бубне, перемещаясь с ним по залу между зрителей, простукивая пространство над каждым.
Сначала ритм медленный и напоминает стук сердца.
Буммм ….. бум .. бум
Буммм ….. бум .. бум
Буммм ….. бум .. бум
*****
Семейство моей сестры – Света, её муж Никита, их дочь и моя любимая племяшка Настя, «тётя Лина» (то есть я), мой друг Антон, и, неожиданно вписавшийся в нашу компанию в десять вечера Ярослав, сидим за праздничным столом в уютной гостиной. Трёхмесячный малыш Глеб спит в своей кроватке в детской. Его родители то и дело бросают натренированные наблюдающие взгляды на экран видео-няни, стоящей перед ними на столе. В углу стоит пушистая, увешанная разноцветными шарами, искусственная ёлка. До наступления Нового Года остаётся несколько минут.
Воронов разворачивает металлическую оплётку на горлышке бутылки шампанского и я впервые обращаю внимание на его руки – длинные аристократические пальцы с ухоженными ногтями; выпуклые вены, словно верёвки, тянутся от основания этих пальцев, через кисти, запястья и предплечья и исчезают под закатанными к локтям рукавам вязанного полувера. В меру жилистые, они не выглядят как руки мужчины, который занимается тяжелым физическим трудом. В них чувствуется не сила – прочность, не жёсткость – гибкость.
Он был спокоен, меланхолично вежлив и подчеркнуто учтив, когда пришёл, а сейчас слишком нетерпеливо раскачивает пробку, резким движением тащит её из горлышка, наши взгляды встречаются, и пробка выстреливает в потолок.
Куранты словно только и ждали этого сигнала – тотчас раздаётся их мелодичный перезвон.
Бум .. бум .. бум .. бурум … бурум
Бум .. бум .. бум .. бурум … бурум
Бум .. бум .. бум .. бурум … бурум
Ярослав наполняет бокалы пенящимся шампанским, звон переходит в мерные удары колокола.
Бумммммм …
Как завороженная, я продолжаю смотреть на его руки.
Бумммммм …
Скоро я узнаю, что руки у него чаще холодные, как и ноги, и после аварии он постоянно мёрзнет, что только этим рукам его кот позволяет себя нежно поглаживать за ушком, что в первый раз эти руки будут касаться моей шеи, плеч и груди очень неуверенно и осторожно; что длинные пальцы этих ухоженных аристократических рук могут доставить неземное наслаждение, а могут больно впиваться в кожу, вцепляясь мёртвой хваткой; что они сжимаются в очень плотные кулаки с одновременным вкручиванием кисти чуть внутрь, как для нанесения удара, когда Яр общается со своим отцом по мобильному.
Бумммммм …
Примерно полгода спустя Ярослав решит отпраздновать со мной очередное выигранное дело, очень сложное и потрепавшее всем участникам много нервов. Он будет снова разворачивать металлическую оплётку на горлышке бутылки шампанского. Неторопливо и аккуратно раскачает пробку, наши взгляды опять пересекутся, прозвучит звонкий хлопок, лёгкий дымок взовьётся над горлышком и пробка останется зажатой в его изящных пальцах. Глядя на эту пробку я подумаю: «Прямо как моё тело и мои мысли – ведь ни дня не проходит, чтобы я не думала об этом мужчине, с острым желанием снова оказаться в его руках, зная что мы оба будем снова выворачивать души друг друга наизнанку».