Я с удивлением смотрела на подругу, Вера, у которой не было нужды ни в чем после развода с крупным чинушей, который по-тихому, без скандала отвалил ей половину состояния, плюс ее опекали богатые поклонники, принимала подарок от каких-то непонятных незнакомцев. Ей явно не хватало в жизни остроты.
— Брось, Жаннет, жизнь слишком пресна, чтобы отказываться от того, что само идет в руки. Сегодня мы напьемся до поросячьего визга и натрахаемся, как кошки, разве нет? — сказала Вера, поднимая бокал, — она отпила половину и, подмигнув мне, поднялась, — я скоро.
9
Я наблюдала за танцполом. Девушки, исполнив программу, исчезли. Кокорину сменила другая танцовщица, как мне показалось, после своих предшественниц, она выглядела бледновато. Официант принес заказ, он быстро расставил все это на стол и собирался уйти, я позвала его и спросила, могу ли я поговорить с одной из танцовщиц. Он хотел удивиться, но, ночная работа научила его скрывать эмоции, он лукаво улыбнулся, сказал, что уточнит вопрос, хотя это не в его компетенции. В свою очередь, я сунула ему пятьсот рублей, для ускорения процесса.
Через минуту он вынырнул из темноты и, наклонившись над моим лицом, спросил:
— С кем конкретно хочешь побазарить?
Меня передернуло от его неотесанной грубости. Я назвала имя.
— Чего хочешь от нее?
— Слушай, малыш, ты мне встречу устрой, а остальное не твои заботы, понял? — все выглядело прямо как в каком-то дешевом сериале, но это того стоило. «Малыш» пожал плечами и удалился, я еще раз убедилась, некоторым люди понимают лишь тот язык, на котором говорят сами.
Веру ждать пришлось недолго, она вернулась в сопровождении тех самых щедрых ребят.
Я узнаю Веру, стеснительность не про нее, если ей чего-то нужно, то она берет это, и ровно столько, сколько захочет, ни больше — ни меньше. С ней мне было не страшно.
Наши мальчики у барной стойки основательно «набрались храбрости», но Вера их обескуражила и, хотя она вела себя прилично и улыбалась, они чувствовали, что все идет не по их сценарию. И все же, они производили приятное впечатление: они были хорошо одеты, следили за собой, в крепких фигурах отражались посещения не только развлекательных заведений, и, что немаловажно для меня, были примерно нашего с Верой возраста, и далеко не робкими. Мне больше понравился высокий, черноволосый Михаил. Вера о чем-то перешептывалась с Денисом, было видно, что у них все в порядке.
— Хочешь, угадаю, чем занимаешься? — спросил Михаил, стараясь быть беззаботным.
— Попробуй, — сказала я.
Михаил взял свой стакан с виски, отпил глоток, посмотрел на меня.
— Ты не в бизнесе, это точно — начал он.
— Почему же, сейчас куда не встань — везде бизнес, даже в государевом деле.
— Скорее в юридической сфере.
— Что, так плохо выгляжу?
— Ну, почему же, выглядишь ты шикарно.
— У меня диплом юриста, но этим я не зарабатываю, — ответила я, впечатленная его проницательностью. Когда-то родители желали видеть меня юристом, пришлось терпеливо отсидеть пять лет на юридическом факультете. Затем, я едва не умерла от скуки, перебирая бумажки в транспортной прокуратуре. Говорить, а тем более погружаться в малоприятные дебри прошлого не хотелось. Я давно сменила профессию и не жалела больше ни о чем.
— Ну, а ты чем занимаешься? — спросила я, как можно раскованней.
Пока завязывалось наше беззаботное знакомство, я увидела, как мой официант, машет мне рукой. Пришлось покинуть на время теплую компанию, я обещала вернуться.
— Короче, сейчас еще одно ее выступление, — официант глянул на наручные часы, — минут пять-семь танцует и в гримерку, лови ее по дороге. Смотри там, аккуратней — охрана фильтрует таких на «раз-два». Им не нравится, когда девочек лапают, — он вновь широко улыбнулся. — Но, ты мне нравишься, детка, ты клевая. Оставишь телефончик?
Я посмотрела на моего обожателя сверху вниз, между нами разница сантиметров пятнадцать, не меньше. Хотелось послать его на хрен, но он, все-таки, для меня старался.
— Благодарю, но в другой раз, — сказала я.
На подиуме появилась Кокорина, я любовалась зажигательными движениями ее гибкого тела. Уйма мужиков двигались в такт музыке вокруг подиума, не отрывая от нее наполненных похотью глаз, наслаждались ее танцем, некоторые тянули к ней руки, с зажатыми в них купюрами. Закончив танец, она быстро направилась к выходу, я за ней.
— Наташа, — окликнула я ее.
Кокорина вздрогнула, не ожидала услышать здесь свое настоящее имя, повернулась ко мне, в это время меня ухватил за локоть охранник, бык с шарообразными плечами, обтянутыми черной водолазкой, он словно из стены материализовался.