Сзади вспыхнул яркий свет фар, резанул ксеноном по зеркалам. Не успела я прочистить глаза, как в следующее мгновение черный Rendge Rover, обошел меня слева, подрезал мне так, что я едва не ударила его в бампер, останавливая свою машину. Казалось, мое сердце выскочило из груди и летит куда-то в холодную темноту.
Я не видела, как они вышли из машины, заметила лишь три стремительные тени, приближающиеся ко мне. Я ткнула пальцем в кнопку центрального замка, блокируя двери машины. Невысокий парень с лицом азиата, затянутый в черную кожанку, дернул ручку двери. Он обломался.
Двое стояли за его спинами во мраке улицы, засунув руки в карманы джинсов. Азиат постучал рукой по стеклу. Опустив окно на три-четыре сантиметра, я спросила, чего он хочет. Он нагнулся. Я увидела узкие черные, как потухшие угольки, глаза, нехорошие и злые.
— Слушай сюда, курица, — услышала я его низкий голос. — Даю тебе совет, лучше пиши статьи для программы о животных. Сунешь еще раз нос, куда не следует, откушу.
Он подался назад, дал отмашку своим, они быстро направились к джипу. Я открыла дверь, выскочила наружу и заорала.
— Слышь, ты, думаешь, на пугливую нарвался!? Попробуй только пальцем шевельнуть в мою сторону! И ты правильно мне подсказку кинул, буду теперь писать про животных. Про таких, как ты!
Азиат остановился, удерживая дверцу рукой, он обернулся, посмотрел на меня секунду — другую. Мое сердце бешено колотилось о ребра, сбивая дыхание. В какой-то миг мне почудилось, что его щелки глаз вспыхнули красным, будто ветер подул на тлеющие угольки. Он моргнул, и свет исчез. В следующее мгновение он, без слов, упруго впрыгнул внутрь машины, следом, скрылись и его товарищи. Rendge Rover без номерных знаков, пыхнул горячим запахом дизеля, рванул вперед. Я некоторое время еще стояла на улице, мне сигналили проезжающие машины, но я их не слышала.
Крупными хлопьями пошел снег, мне стало холодно и страшно, я села в машину и отправилась домой. Я никому не стала звонить и жаловаться, обдумывала то, что со мной случилось.
11
Дома меня трясло, трясло от пережитого страха. Трясущимися руками я отыскала в холодильнике бутылку виски и, налив треть стакана, выпила залпом, как водку и, отломив дольку шоколада, закинула ее в рот, села за стол и тупо смотрела в одну точку. Виски расслабило тело, за ним пришло и успокоение души. Я вдруг поймала себя на мысли, что раз на меня наехали, значит, была причина. И причина только одна, Филипп Тагиров причастен к гибели тех людей.
Мелодия мобильника выдернул меня из сна, за окном было еще темно. Смартфон лежал на полу рядом с кроватью, я нашарила его рукой. Номер был неизвестный, я ответила, оставаясь в постели.
Ее голос я узнала не сразу, она говорила, что торопится, у нее оставалось не больше часа, потому, как ее парень ехал за ней из другого города. Я силилась проснуться и вникнуть в суть разговора, она спросила, где мы можем встретиться.
— Наташа! Кокорина! Это ты? — сон как рукой сняло. Я присела на кровати.
— Я расскажу что знаю, если вы пообещаете помочь Элине, — она сказала, что будет ждать в известной кофейне старого города, совсем рядом от меня.
Свежий снег хрустел под ногами, я успела подумать о ловушке, вспомнив вчерашний вечер, но смело откинула такой вариант и зашагала быстрее.
Она сидела в углу за столиком на двоих, уютное местечко, где можно укрыться от посторонних глаз, в то же время в окно видишь дорогу, паркующих свои машины, гостей заведения.
Посетителей — никого, еще бы, время на часах показывало без десяти семь утра, на улице темень. Без косметики Наташа выглядела лучше: естественной и юной. Лишь морщинки под глазами, в уголках губ, когда улыбалась и бледная, чуть рябая на щеках кожа были напоминанием о ее ночной жизни. Однако глаза ее светились жизнью, она была в приподнятом настроении и встретила меня с приятной улыбкой.
— Я хочу извиниться за тот вечер, мне плохо было, — сказала она.
— Почему ты решила встретиться со мной? — спросила я, хотя знала настоящую причину.