Глава 1. Дитя дракона
Я пнул ногой оплавленный доспех и чуть не подавился собственным криком. Раскаленный металл насквозь прожег сапог, а это была последняя целая пара. Общеизвестно, что драконы те еще неряхи и доспехов с упакованными в них скелетами вокруг драконьих жилищ больше чем сорной травы, но вот от этого ящера подобной безалаберности я ожидать никак не мог.
Внутри было темно так, что даже если выколоть себе глаза, то разницы не почувствуешь. Я проверил, легко ли вынимается меч из ножен, и пошел дальше. Постепенно пещера перестала петлять, и даже скелеты уже не попадались столь часто, а вот количество золотых побрякушек, валявшихся на полу, только росло. Споткнувшись о золоченый щит, я выругался, но продолжил идти к намеченной цели.
Намеченная же цель знай себе дрыхла на груде золотых монет. Золотые монеты для драконов что пуховая перина для людей. Отчасти именно этими перинами обусловлен интерес рыцарских орденов к огнедышащим ящерам. История стара как мир: на одной чаше весов человеческая жадность, а на другой вероятность быть спаленным заживо. Разумеется, быть спаленным заживо никто не хочет, но, будем честны, это самый вероятный исход для непрошенных гостей. Обычно драконы не злые, но если им не дали поспать, то разбираться кто прав кто виноват они уже не будут. Дохнул разок, и вот уже нет двуногого будильника.
Дракон, живший в этой пещере, был сравнительно небольшим, и из-за золотой чешуи этого ящера вполне можно было принять за часть клада. Уверен, что большинство скелетов совершали именно эту ошибку, земля им пухом. Я вынул меч из ножен и поднял его над головой.
Банка с печеньем упала с полки прямо мне в руки, и я удовлетворенно сел на пол, прислонившись к драконьему боку, ведь утро выдалось дождливым а драконий бок был теплым как печка. Будить дракона не входило в мои планы, но, как оказалось, спящим он лишь притворялся. Что ж, в хитрости ящера я никогда не сомневался.
— А руки ты вымыть, конечно же, забыл?
— Ну, пааап.
— Ладно-ладно, мое дело напомнить.
Дракона звали Фафнир, и он мне был вместо отца. При посторонних я его, конечно же, папой не называю — велика честь для неудачника вроде меня. Времена, когда рыцари охотились на драконов давно прошли. Тем, кто прогуливал историю в школе, напомню, что охота на драконов была официально запрещена на третьем великом съезде рыцарей круглого стола, и отныне будь ты хоть рыцарем, хоть крестьянином или просто форменным дураком, если ты поднял меч на ящера, то будешь иметь дело со всем круглым столом и, что еще страшнее, с великими и безумным Мерлином.
Тем временем, папа еще раз зевнул и вытянул шею, чтобы зажечь факелы.
— Не надо. — запротестовал было я, но было уже поздно.
Один за другим факелы зажглись, осветив уютную пещеру, стены которых изобиловали полками, ломящимися от снеди, и сувенирами, которые я привозил из далеких земель, вот только я этому был совсем не рад. Возмущение дракона была столь велико, что я едва не подавился печеньем.
— Ну-ка объяснись, молодой… кхм юная леди.
Оговорка отца весьма простительна, еще недавно я был рыцарем определенно мужского пола, но, спасибо одной ведьме, отныне я не рыцарь и что еще хуже — девушка. Коллеги по ордену быстро втолковали мне, что проще найти Грааль, чем вернуть мне прежний облик, но сдаваться так просто я не буду, не на того напали. Я неопределенно пожал плечами. Подумаешь, волосы зеленые как будто это главная моя проблема сейчас. Но отец ждал, и пришлось отвечать.
— Да так, в парикмахерской напутали, ничего страшного.
— Это не ответ.
Я отложил банку в сторону и, не зная, куда деть руки, принялся полировать меч.
— Сварю-ка я чайку. — сказал дракон.
— Ага, спасибо.
В любой непонятной ситуации отец всегда отправлялся варить чай, видимо, надеялся, что в нем можно утопить все проблемы. А мне, признаться, чай никогда не нравился, но кто я такой, чтобы спорить с драконом?
— Так что же на этот раз? — спросил он, протягивая мне чашку размером с мою голову.
— Я купил одно зелье, решил, что оно поможет. Производитель обещал, что оно придает облик, желанный сердцу.
— Роланда, дорогая, что мы говорили насчет окончаний?
Я закатил глаза.
— Что раз отныне я девушка, то с моей стороны невежливо говорить о себе в мужском роде. Это вводит в заблуждение моих собеседников и приумножает недопонимание между мной и социумом.
— Вот именно. — кивнул отец.
Даже при дворе Артура так с этикетом не носятся, но злиться на отца я не мог… не могла. Когда меня вышибли из ордена, он был единственным, кто меня поддержал и принял в моем новом облике, а Альда… Что ж, надеюсь, она счастлива в браке.