— Догадываетесь почему обращаемся к вам?
Георгий отставил чашку на блюдце, сказал:
— Лучше послушаю вас.
Следователь тяжело вздохнул и мерно заговорил:
— Каждый день в стране убивают по одному человеку. На сегодня уже одиннадцать. И все — носители персонажей.
Доктор невольно дернул бровью.
— Как они погибли? — спросил он.
— Неизвестно. Никаких следов насильственной смерти. В крови ничего не обнаружено. Зацепок мало. Их объединяет две вещи — все носители и граждане одной страны.
— Вы предали это огласке?
— Нет, указания сверху не было. Не хотят поднимать шум.
Власенко вновь вздохнул.
— А зря. Сегодня кто-то уже…
— Капитошка. Антон Рудницкий. Антошкой звался. Антошка-Капитошка.
— Это тот, который мог принимать полужидкое состояние?
— Да. Работал автомехаником. Говорят, мог подлезть в любую щель, скрутить любую гайку. К нему в мастерскую очередь на год вперед выстраивалась. Да и правительство его привлекало на службу не раз.
— Жаль… Регистрацию он проходил при нашем институте, помню-помню. Да и персонаж был добрый.
— Был. Скажите, Георгий Ильич, есть ли способ устранить носителя без следов?
— Теоретически, есть, — легко ответил доктор.
Следователь вопросительно взглянул на собеседника.
— Реальность-два.
Теперь замешкался следователь, достал из кармана пачку сигарет.
— Простите, как вас зовут?.. Не успел прочесть в удостоверении… не угостите сигаретой?
— Миххик… — буркнул следователь, протягивая пачку, и тут же поправился: — Михаил.
Доктор взял сигарету и широко улыбнулся.
— Так вы один из них.
— Из них, — нехотя признал Миххик, закуривая.
— Кто персонаж? Ах, постойте, не говорите. М-м-м… Как же, как же его… крутится на языке… Не подсказывайте…
Миххик терпеливо ждал, глядя на доктора. Тот напоминал ребенка.
— Риддик! Ваш персонаж Риддик, крепыш из фантастического боевика! — доктор Власенко просто сиял.
Михаил покорно кивнул.
— Явно не у нас регистрацию получали, — заметил ученый возбужденно.
— Сначала у нас, — отозвался мужчина. — Потом направили на дополнительную комиссию во Франкфурт.
— В центральный! — вспыхнул Власенко, подскочив на стуле. Схватил салфетку, принялся яростно мять. Все, пропал доктор. Дорвался. — А что не так-то было? — он торопливо закурил.
— Ночное зрение, сверхчувствительность сетчатки. Выясняли, можно ли применить такое умение в военных целях. Но оказалось, что способность почти бесполезна. С этим отлично справляются и приборы. В итоге, отпустили с тихим сердцем.
— Ясно, ясно… Так у вас личный интерес в деле, получается, есть.
— Получается, так.
— Что ж вы сразу не сказали.
Следователь пожал плечами, затягиваясь.
— Так что насчет Реальности-два?
Власенко выпустил струйку дыма, запил кофе, сказал:
— Обычному человеку гибель в виртуалке не грозит, а носителю — в крайне редких случаях глубокого, длительного погружения — вполне. Вероятность не больше полу-процента, но такие случаи есть. Я думал, вы в курсе.
— В курсе. Но в момент убийства жертвы находились здесь, в реальном мире.
— Точно? — удивился Власенко. — Как это установили?
— Благодаря показаниям свидетелей. А возможности выйти в Реальность-два не было. Все происходило мгновенно. Никаких следов.
Доктор нервно затянулся сигаретой, и раздавил окурок в пепельнице.
— Вот так задачка, — медленно проговорил он, почесав пальцем морщинистый лоб.
— Подумайте, доктор, есть ли еще способы убить носителя?
Георгий Ильич задумался. И спустя минуту отрицательно покачал головой, глядя Миххику в глаза:
— Я других возможностей не вижу, простите, Михаил. — Он замолчал. — Разве что… через персонажа.
— Это как? — оживился следователь.
— Воздействие на героя так или иначе отражается и на самом человеке. Но какого рода и силы должно быть влияние — вот вопрос. — Он закусил губу, глядя в сторону. — Боюсь, мои возможности здесь заканчиваются.
Миххик вздохнул.
— Давайте так, если что-то вспомните, выясните — сообщите мне. — Миххик достал бумажник и протянул доктору визитку. Тот часто закивал.
— Конечно, сразу же отзвонюсь, — уверил он. — Но вы уж проверьте Реальность-два. Как пить дать, ветер оттуда дует.
— Обязательно проверим. Что ж, мне пора. — Мужчины поднялись, оделись, расплатились, щедро оставив на чай, и направились к выходу. Снаружи они пожали друг другу руки и направились по своим делам.