Четверо вооруженных людей стояли посреди зала, с обнаженными мечами, приставив острия к Топольскому. Их главарь — чуть в стороне, с опущенной рапирой в руке.
Илаф и Марта тихо стояли в сторонке.
— Сегодня утром был обнаружен труп молодого мужчины в подворотне, — ровным голосом сообщил главный. — И как это ни странно, усопший вчера посетил сие заведение, — он жестко взглянул на Олега. — Затем отправился домой… но не дошел…
Нео почти не дышал, слушая.
— К нам дошли сведения, что под этой крышей основался вампир, — так же рассудительно сказал человек с рапирой. Он помолчал, добавил: — Вероятный убийца молодого человека и, не исключено, других горожан.
Топольский оценивающе обвел взглядом людей с оружием.
— Клинки и доспехи покрыты серебром, — тут же заметил начальник полиции. — Не советую даже пытаться, вас убьют на месте.
Нео исходил потом, глядя на происходящее, но помочь не мог.
— Проверь, — начальник кивнул одному из своих людей.
Полицейский по правую руку от Топольского медленно поднес кончик клинка к лицу Олега, плашмя провел по его щеке. Кожа зашкворчала, дымясь. Вампир отдернул голову.
— Как я и думал, — уверенно мужчина. — Долго же мы тебя искали, — голос его стал жестче. — Закуйте и уведите, — распорядился начальник. Один из стражников, отстегнул от пояса толстенные колодки наручников, грубо набросил Топольскому на запястья, и вампира вытолкали наружу.
Нео быстро шмыгнул во двор, наблюдая за происходящим из-за угла здания.
Снаружи Олегу вдобавок заковали ноги, перехватили грудь толстой веревкой и на таком поводу увели в окружении всадников. Черкашин незаметно двинулся следом.
Они ехали долго, через весь город. Жители Вильйона расступались перед полицией и недобро косись на Топольского.
Вскоре эскорт остановился у огороженного высокой каменной стеной мрачного здания, очевидно тюрьмы. По периметру, вдоль стены, дежурили вооруженные люди в доспехах. Всадники спешились и завели вампира внутрь. Протрезвевший Нео быстро направился обратно к «Бараньему Дрыну».
Но не успел.
Черкашин издалека заметил, как после прогулки в таверну входят Миххик и Жендальф. Нео крикнул на бегу, но его не услышали — было слишком далеко. И Максим решил, что если пропадать — то всем вместе.
Он сильно толкнул руками двустворчатые двери «Бараньего Дрына», влетел в зал. Там стояли друзья, Илаф и Марта. Все уставились на запыхавшегося Черкашина. Максим вытянул руку, часто дыша.
— Стойте… — выдохнул он, держась за бок. — Погодите… счас… — Он умоляюще взглянул на Илафа, сказал: — Прошу, не сдавайте нас… Это не Олег, он не убийца…
Миххик и Жека непонимающе смотрели на Максима.
Илаф вздохнул, глядя в сторону. Сказал:
— Только из уважения и симпатии к вам, — он взглянул на Нео. — Можете тихо уйти из города. Вы ни в чем не виновны…
— Наш друг тоже ни в чем не повинен! — заступился за Топольского Максим.
Илаф хмыкнул.
— Ваш друг вампир, — горько сказал владелец харчевни. — Он ничего не ел, прикрываясь недугом, и только пил из своей бутылки. И моя племянница осмелилась узнать, что он пил… Признаюсь, я хотел тут же отдать вас в распоряжение полиции, но что-то меня остановило. Не мое дело, как завязалась ваша дружба, но она чего-то да стоит. Я хотел, чтобы этим утром вы покинули Вильйон. Но на рассвете нашли еще одну жертву вампира. И удивительно совпало, что ваш товарищ вчера покинул веселье, когда убитый вышел за порог моей таверны.
— Это подстава! — вскрикнул Нео.
— Не злоупотребляйте моей добротой, — предостерегающе сказал Илаф. — Можете собрать вещи, а затем уходите… Иначе я приму меры.
— Что с ним будет? — спросил Миххик.
— Скорее всего, завтра-послезавтра его привселюдно казнят.
Илаф смягчился, сказал:
— Мне жаль, что так случилось. Но вампирам не место в Вильйоне, мы лишком долго терпим этот террор.
Друзья молчаливо поднялась на второй этаж. Запершись в одной из комнат, Нео бегло пересказал, что произошло.
— Но почему он не защищался? — удивился Жека. — Он мог сбежать…
Миххик, стоявший у окна, покачал головой.
— Все правильно. Окажи он сопротивление — времени уйти у нас бы не было. Илаф сдал бы всю компанию, город оцепили — и все. Нам вообще крупно повезло, что хозяин нас не продал. Олег это понял, не стал подвергать товарищей опасности.
— Слишком много белых пятен, — вздохнул Жека. — Что-то здесь не так… Не верю я Илафу, не верю в его прекраснодушие и любовь к Максу.
— Я тоже не верю. Придется разобраться, — сказал следователь.