— И решила обманом завладеть, — сказал барон холодно. — Разве так любят?
— Прости… — она заглянула ему в глаза.
— Любовь не всегда взаимна, — сказал Врадлик. — Не всегда удается быть с тем, кто мил сердцу. Истинная любовь принимает эту боль. Она не рушит счастье другого. Она живет в сердце, не смотря ни на что.
Русалка заплакала.
— Прости, — всхлипнула она.
Барон вздохнул, кивнул:
— Прощаю.
Нео растроганно засопел:
— О-о, так мило…
Водяной обвел взглядом друзей, сказал:
— Вы сдержали слово, — он помолчал, бросил взгляд на дочь. — Благодарю. — Водяник серьезно взглянул каждому в глаза.
С последними словами болотника, реальность вокруг переменилась. Горизонт отдалился, небо стремительно приближалось.
— Что происходит? — прокатился эхом вопрос Черкашина, точно от стен. Максим увидел, как водяной сдувается и стремительно улетает в даль.
В каскаде помех рассыпался Брыжч, тускнела фигурка русалки.
— Квест заканчивается, — голос Топольского сломался, рассыпался на сотни отголосков. Тело вампира исказилось, словно в отражении кривого зеркала. Миххик вытянулся в струнку, размахивая длинными руками-канатами.
Из открывшихся прорех реальности хлынула темнота, затапливала собой все.
Звуки стихли, свет померк. И квест схлопнулся.
Ветер поприветствовал их как обычно — щедро окатил песком, толкнул со всех сторон.
Вокруг лежала пустыня. Высокое солнце уже перекатилось через небосвод, но до вечера было еще далеко. Оставленные рюкзаки основательно занесло песком, как и огневища хранителей. Самих существ не было.
Мужчины стояли неподвижно, словно прислушиваясь, что принес ветер.
Топольский двинулся первым.
Он широко улыбнулся, опустился на твердую глинистую землю и громко, с неким разочарованием, засмеялся.
На лице Черкашина отразилось смятение.
— Серьезно?.. — простонал Максим. — Нет, вы это серьезно?
Жека тоже уловил нечто. В его воображении отчетливо всплыло лицо незнакомого человека. Но отчего-то маг знал твердо — это и есть убийца.
Миххик был задумчив, словно пытался вспомнить что-то.
Олег поднялся, отряхнулся, подхватил рюкзак.
— Идем, — устало сказал Топольский, забрасывая сумку на плечо. — Пора возвращаться.
Они машинально собрали вещи, и двинулись по пустыне обратно к выходу.
Жека поравнялся с Черкашиным, спросил, подразумевая видение:
— Ты его знаешь? Кто это был?
Максим хмыкнул.
— Редкостный урод.
Топольский вновь рассмеялся. Но, как и несколько минут назад, — совсем не весело.
Эпизод четвертый
Маски падают
Дождь в Виртуальности явление загадочное. Некоторые считают, будто это особая программа для очистки улиц от цифрового мусора, который оставляют после себя гости города. Иные уверяют, что осадки в Псевдомире — вполне расчетливый ход, дабы загнать людей в уютные бары и кафе, где они с удовольствием расстанутся с деньгами. Скептики говорят, что дождь — это просто дождь. Не для романтических прогулок под зонтом, не средство для наживы и уж точно не большая швабра. Дождь — это просто дождь. Но, наверное, с одним утверждением согласится каждый: дождь — это настроение.
Щетки ритмично елозили по лобовому стеклу, с глухим скрипом смахивая ручьи дождевой воды. Рыжие огни уличных фонарей дробились в мозаике капель, растворяясь точно акварель в подтеках и струйках. Настроение у четверки друзей, сидевшей в машине, было под стать погоде: тягостным, со странным предчувствием надвигающейся беды.
— Может, объясните, наконец, кто он? — спросил Жека, сидевший на заднем сидении с Черкашиным.
— Наш общий с Максом знакомый, — отозвался Олег с водительского места. Он положил руки на руль и глядел на гипнотическую борьбу дождя и «дворников» на стекле. — Зовут его Александр Николаев. Местный предприниматель.
Черкашин фыркнул.
— Не догоняю, почему он нас не грохнул. — Максим наморщил лоб. — Мы крутились у него под боком. Он знал о расследовании. Еще и помогал мне…
— Возможно, мы получили не полную информацию, — прогудел Миххик с переднего пассажирского сиденья. — Или не так ее поняли.
— Надо проверить. — Топольский взглянул на следователя.
Миххик обернулся, спросил Максима:
— Ты знаешь его адрес в реале? — Черкашин мотнул головой.
— Мы только по делу пересекались. И только здесь, — ответил Максим.
— Хреново, — простонал Савельев.
Дождь усилился, опустился серебристой завесой, салон машины наполнился звуком глухой капельной дроби.
— Может, попробовать его взять? Прижмем, выясним все, — предложил Топольский, то, что было у всех на уме. — Зайдем в его бар и если он там…
— Наверняка там, — тихо отозвался Максим. — Он почти всегда в виртуалке. Работа, бабы, все дела.
— Тем более, — кивнул Олег. Он потянулся к бардачку, отщелкнул дверцу, пошарил в кипе листовок и прочей мелочевки, достал черный, продолговатый футляр. Открыл и вынул небольшой цилиндр, сантиметров пять в длину. Он помещался в ладони.
— Что это? — спросил Жека.
— Автоинъектор, — сказал Топольский. — Здесь вирус. Программа для блокировки отключения от Виртуальности. Если его ввести любому гостю Псевдомира — минут пятнадцать тот не сможет покинуть город. Виртуалка обнаружит вредителя, и примется его ломать. И сломает. Но у нас появится время. Это так, на всякий случай, — он криво улыбнулся. — Напрямую из своей забегаловки он в реал не уйдет, но мало ли…
— Если Николаев знает, что его ищут, место жительства уже наверняка сменил. А может, и город, — сказал следователь.
— А может, и страну, — резонно заметил Жека.
Миххик кивнул.
— На поиски уйдет много времени… — он потер пальцами переносицу.
— Надо брать сейчас, — вновь предложил Олег.
Савельев вздохнул.
— Если не получится — можно наломать дров.
— А если получится, спасем жизни людей, — не отставал Топольский.
— Вообще, как-то странно выходит, — заговорил Нео. — Николаев ведь обычный пользователь. У него нет персонажа. Как же тогда он влияет на нас, носителей?..
— Вот прижмем гада, и узнаем, — сказал Олег.
Миххик вновь тяжело вздохнул. Следователь понимал — друг дело говорит. Все эти лишние движения с поисками в реальном мире сыграют на руку только преступнику. С другой стороны — они здорово рисковали, подставляя не только себя, но и остальных носителей. Сейчас убийца обрывает одну жизнь в сутки, а что если он решит прихлопнуть многих? Что, если всех? И каков его мотив?..
— Ну, так как? — спросил Топольский, пряча инъектор в карман куртки и кладя руку на руль.
— Это мое дело. Не могу заставлять вас и подвергать такой опасности.
Жека хохотнул.
— Миш, — сказал он. — Мы уже перешли красную черту, и все ходим по краю пропасти. — Он помолчал, сказал Топольскому: — Заводи.
Олег резво повернул ключ в замке зажигания, внедорожник содрогнулся, низко зарычал двигатель, и машина покатилась по улице.