Наверняка я этого не знал, однако вопрос остался у меня на контроле, а малефики, несущие службу в шахтах, получили строгие указания следить за появлением странной магической активности.
Проблемы начались, как всегда — в тот момент, когда я совершенно их не ждал.
В один из редких дней, когда я заседал в замке, выслушивая просителей и чиновников с кипами их предложений, в тронном зале незаметно для всех, кроме меня и моих дайнхаммелов, появился Советник.
Дождавшись у дверей, пока главный кузнец столицы закончит причитать о недостатке мягких металлов, слуга частицы Арканума мягко выплыл из-за спин просителей и своей когтистой лапой придержал следующего из них, собравшегося выступить вперёд.
Мужчину с жиденькой бородкой явственно передёрнуло, но он нашёл в себе силы не вскрикнуть от неожиданности и страха — лишь поклонился и отступил на пару шагов назад.
— Владыка, — обратился ко мне Советник, подплывая к последней ступеньке постамента. — У меня для вас важные известия. Они не терпят отлагательств.
— Говори, — разрешил я.
— Наедине, если вы позволите.
Я кивнул и завершил приём, велев оставшимся просителям прийти во второй половине дня. Когда дайнхаммелы закрыли за последним из чиновников дверь, я посмотрел на Советника.
— В чём дело?
— К одному из наших поселений, в сотне миль к востоку от Лавенгейского вала, вчера ночью вышли двое людей, владыка. Имперцев. И они — маги.
— Вот как? — удивился я. — Лазутчики?
— Они утверждают, что нет, господин. Эти мужчина и женщина пришли открыто и попросил убежища.
— Убежища?! — я не сдержал улыбки. — У НАС? От... Чего? От власти Императора?
— Именно так они и сказали, владыка.
В первое мгновение я подумал, что Советник шутит — но глянув на его серое, вытянутое и зубастое лицо вспомнил, что это существо лишено такого умения.
— Любопытно...
— Я взял на себя смелость переместить их в Ай-Шадзул, не отвлекая вас, и поверхностно допросить.
— Надеюсь, они целы? — забеспокоился я. Советник иногда бывал... Очень горяч в вопросах выведывания тайн.
— Разумеется, владыка. Разве что слегка напуганы. Но смею предположить — не мной, и не тем, что бежали в наши земли.
— Не понимаю, — нахмурился я.
— Я проверил их ментально, владыка — они сами дали на это разрешение. И судя по тому, что я увидел — эти беглецы искренне боятся своей... Бывшей родины.
Сказать, что принесённые Советником новости шокировали меня — значит не сказать ничего. После нашего разговора я велел серокожему переместить беглецов из Империи в столицу и решил допросить их лично.
Имперскими магами, попросившими убежище, были молодые мужчина и женщина — лет по двадцать, не больше. Она — Лайна — Адепт-целитель и атакующий Адепт Света. Он — Рогал — атакующий Адепт стихий всех четырёх направлений.
Разумеется, помня о том, как развиваются маги в Империи, я был весьма удивлён их уровнем силы — уже Адепты, да ещё и владеют не одним, а двумя и четырьмя гранями дара Аулэ! Это было что-то из ряда вон выходящее. В мою бытность студентом академии Верлиона таких молодых людей сочли бы уникумами и самыми перспективными магами последнего поколения — но сейчас, судя по рассказу этих беглецов, всё обстояло несколько иначе.
И сколько же нового я узнал, выслушав этих молодых колдунов! Куда больше, чем мне сообщала Изабель и прочие послы, несущие миссию в моём королевстве...
Также как и Советник, во время разговора с Лайной и Рогалом я использовал ментальную магию, да ещё и Беренгара привлёк, чтобы он меня подстраховал. И — удивительное дело! — имперские маги были совсем не против такой проверки.
И то, что они рассказали...
Оказалось, что после поражения при Ай-Шадзул, бегства Айтора Первого с поля боя и заключения хрупкого мира между Империей и Ялайским королевством, правитель «светлой» страны тоже начал проводить в своём государстве своеобразные реформы.
Так, отныне, каждый маг — совершенно неважно, какого он был ранга, возраста, какие у него были умения, к какой школе магии он принадлежал — отправлялся служить в армию. Именно там теперь располагались крупнейшие учебные центры, а три академии — Столичную, Южную и Верлиона, переориентировали на подготовку военных кадров.
В первую очередь магов теперь обучали применению той магии, которой можно сражаться. А среди колдунов, особенно недавно призванных, ходили слухи, что в следующей военной кампании каждому из них разрешат применять дар Аулэ для убийства врагов — и платить за это и магам, и их семьям, будут весьма щедро.