У Пала застучало в висках. Только что родная мать, произнеся древние как сам мир слова отречения, отказалась от своего ребенка и связала его с человеком, которого видела не больше нескольких минут. Палрик читал, что так поступали в Северном Королевстве, когда оба родителя уходили на войну, с которой не рассчитывали вернуться.
- Бери, - голос Элибет звучал спокойно и уверенно, - Кажется, он заснул. Я постараюсь их отвлечь, а ты выживи любой ценой и спаси Ролана.
С этими словами девушка поцеловала ребенка в лоб и передала его Палу.
Лекарю ничего не оставалось как взять младенца на руки. Он не был готов. Он не хотел этого. Все его сознание противилось воспринимать все происходящее как реальность.
- Элибет, это неправильно, - Пал пытался подобрать правильные слова, чтобы образумить девушку, - У тебя потемнение сознания из-за родов. Просто, дай мне некоторое время и я тебе помогу.
Ночная гостья ничего не ответила. Она схватила с пола тряпье Пала, смотала в нечто похожее на сверток и, быстро развернувшись, пошла к распахнутой настежь двери, которую лекарь так и не закрыл после ее прихода. Но не успела она сделать шаг за порог как перед ней вырос Доланд. На сей раз он был облачен в боевой мундир королевской стражи.
- Куда-то спешите, уважаемая Элибет? - спокойно произнес он, одним движением руки возвращая девушку обратно в комнату. - Да, вы еле на ногах стоите, вам бы отдохнуть.
Элибет попыталась ударить его, но солдат отмахнулся от ее кулака как от надоедливой мухи. В следующую секунду он заломил ей руку и повернул девушку к себе спиной. Теперь они оба стояли лицом к Палу, который, прижав ребенка к себе, невольно попятился к окну.
- Беги! - закричала девушка, пытаясь вырваться из стальной хватки, - Спаси мое дитя, Знающий! Спаси ег...
Крик Элибет оборвался на полуслове. Из ее нижней части челюсти торчала рукоять кинжала, который Доланд вертикально снизу вверх вогнал ей в голову.
Откинув в сторону обмякшее тело девушки, он стал медленно приближаться к оцепеневшему лекарю.
- Отдай ребенка, - все таким же спокойным тоном потребовал Доланд.
Каждый шаг солдата отзывался жуткой дрожью по всему телу Палрика. Из его глаз солеными ручейками текли слезы - то ли от того, что он не моргал все это время, то ли от осознания, что его жизнь оборвется так же быстро как и путь Элибет. В голове на мгновенье мелькнула отчаянная мысль: прыгнуть в окно, понадеявшись, что река, протекающая под стенами замка, будет достаточно глубока. Это было рискованно, но не опаснее того, чтобы остаться в одной комнате с Доландом, надвигающимся на него как живая скала.
- П-прошу, н-не убивайте… - заикаясь пролепетал Пал и протянул ребенка солдату, - Пожалуйста…
Сын Элибет поместился у Доланда на открытой ладони. Мальчик, который своим плачем обрек собственную мать на смерть, сейчас сладко спал, будто кто-то магическим мановением погрузил его в сладкие грезы. Солдат внимательно смотрел на ребенка.
За дверью раздался шум и в комнату влетел один из солдатов, которых Пал видел в доме со ставнями. Кажется, его звали Эйрик.
- Он почти здесь, - задыхаясь, проговорил пришедший.
На мгновенье Палрику показалось, что на лице Доланда промелькнуло нечто похожее на отчаяние, но солдат быстро совладал с собой. Протянув руку со спящим младенцем к окну, Доланд не медля ни секунды выбросил ребенка наружу.
- Что… Зачем? - прошептал Палрик, - Это же просто дитя… Зачем… Зачем вы это сделали?
- Нет, Знающий, - сухо процедил Доланд, хватая Пала за шкирку - Зачем ТЫ это сделал?! Зачем ты убил супругу и сына Кронпринца?!
Последние слова раскатами грома разразились по всему замку. Это уже был не тот спокойный невозмутимый солдат. Сейчас зеленые глаза Доланда пылали всепоглощающим гневом.
Когда в комнату вошел неизвестный Палу молодой мужчина, солдат снова прокричал:
Убийца!Не давая лекарю вымолвить, хоть, слова, Доланд ударил юношу в челюсть с такой силой, что тот потерял сознание.
***
Пал открыл глаза.
На улице смеркалось, от чего в его камере с каждой секундой становилось все темнее. Вокруг царила мертвая тишина, которую нарушали только редкие переговоры дозорных снаружи. Все было ровно также как и в предыдущие тридцать пять дней. Кроме одной детали. Он был не один.