«Наша эскадрилья, возглавляемая верным помощником Оргвина, в конце концов попала сюда, – слушала Оксана мысленные послания нового знакомого. – В двух параллелях от вашей системы мы были атакованы враждебным конгломератом, которого не должно было здесь быть! В итоге потеряны три грузовых космосудна, на борту которых находилось всё необходимое для сотен лет существования в космосе!»
Игрейн был так расстроен, что не мог продолжать говорить, и временно его заменил помощник.
Напуганные лимейны быстро потеряли почву под ногами. «Вы должны нас понять, многие века безмятежного покоя, и тут неожиданные вызовы. Сначала необходимость куда-то направляться, затем схватка в пространстве далеко от дома, без поддержки родных лучей, апатия поразила нас. Мы оказались не готовы к таким переменам, многие просто ушли добровольно, оставив свои тела. А где они собрались воплощаться, ведь процесс рождения под угрозой!»
«Очередная идея, захватившая умы, – нам срочно нужна планета. На тот момент ближайшей из планет, подходящих нам по климатическим и физическим условиям, оказалась Гея».
«Знал ли наш лидер, что она обитаема? Безусловно. Но нам нужен дом. Нам не нужны враги. И нам надо пополнить запасы, восстановить потерянные ресурсы».
Только подразделение Игрейна отказалось от войны. Дети продолжали рождаться мёртвыми, и решение этой проблемы имело важнейший приоритет. Тогда космосудно Игрейна назначили главной тюрьмой, а самому велели изучить процесс рождения земных детей.
«Я многое понял за эти месяцы, – рассказывал учёный. – Зачатие у нас – несложная мини-процедура. У вас это до сих пор происходит природным образом. И мне удалось вернуть нескольким парам такую возможность – чтобы во время акта близости генетический слепок благополучно транспортировался в цитадель жизни».
Перевод терминов был своеобразным, но это не мешало улавливать суть. В какой-то степени голубокожие – жертвы обстоятельств. Подгоняемые страхом сгинуть вдали от родной вселенной, лимейны кинулись во все тяжкие. Понятия о преступности, как позорном явлении, отсутствовали. И даже Игрейн не мог подобрать слова для объяснения своего пацифизма. Максимум, что сформулировал: «убивать живых существ в таких количествах неправильно».
Как бы там ни было, Игрейн считает, что находится на грани открытия. У него есть теоретические догадки о том, что причина мертворождённых кроется в отсутствии эмоционального сопровождения процесса самого зачатия. Хоть у инопланетян сохранились «акты близости», как они называли секс, и эти акты приносили участникам удовольствие, но почему-то не оживляли процесс появления плода. «Заряда» у восстановленных пар хватало только до рождения, а появляясь, ребёнок неизбежно умирал.
«Раньше ребёнок умирал в середине беременности, – рассказывал Игрейн, и Оксане казалось, что она чувствует его азарт, – я настраивал гормональную схему, приоткрывал различные гены в протоколе. В итоге почти весь период восстановленные носили здоровый развивающийся плод. Не хватает ещё чего-то. И это что-то я надеюсь получить от вас».
«Что?», – Оксана не ожидала такого завершения. В один миг Игрейн показался ей инопланетной вариацией чокнутого профессора, желающего «подержать свечку». «Я не планирую становиться матерью голубокожего ребёнка, – не толерантно подумала она».
Но как оказалось, она неправильно его поняла. Эксперименты по «скрещиванию» лимейнов с людьми категорически запрещались – важна чистота расы. По этой же причине было невозможно использовать человеческие гены для восполнения дефицитных у инопланетян – благо виды были сильно похожи.
Игрейну было необходимо зафиксировать всё происходящее в человеке в момент «акта близости» с другим человеком.
«Мы понимаем, что это тихий, закрытый от других пар и остального общества процесс, – успокаивал Игрейн. – Но пожалуйста, позволь нам сделать это, выбери мужскую особь».
«Но почему именно я?» – подумала Оксана, забыв, что думает не в приватном режиме. – «Возьмите лучше Соню…»
«Ты смогла пройти через заслон. Это сильная духоскрепная чакра, редкое качество персоналии. Это поможет нам считать процесс на всех уровнях. Поскольку мы – линии одного космического семени гуманоидного вида, я уверен, что эти данные помогут мне решить проблему».
Оксана колебалась. До смешного странная ситуация. Должна ли она, потерявшая детей по их вине, помогать им не терять своих детей?
«Вчера на связь с эскадрильей вышел сам Оргвин, – снова подал свой голос Сгрейд. – Он понимает необходимость изысканий в направлении деторождения, но и не порицает методы в отношении коренных жителей планеты. Игрейн дерзнул поставить ему ультиматум, и Оргвин согласился…»