«Что ж, момент настал, – пронеслось в голове у Оксаны.– Пустые мысли прочь».
Прозвучал сигнал старта, таймер в углу табло начал обратный отсчёт. Оксана уже стояла в боевой стойке, глядя на Дрогина и не узнавая его.
Суровый и в то же время спокойный взгляд исподлобья, боевая, но кажущаяся расслабленной стойка. Она невольно залюбовалась этим излучающим мужественную ауру человеком.
«Не тупи, Оксана», – мысленно подбодрила она себя.
Поцелуй в душе.
«Да что ж такое…»
Его руки на её талии, прикосновение обнажённых тел.
«Вовремя, Оксана, вовремя!»
Нужно набирать баллы, нельзя стоять.
Оксана бросилась вперёд – Дрогин того и ждал. Он молниеносно сместился в сторону, выбросив навстречу руку так, что атакующая с размаху ударилась об неё и позорно упала на спину.
Это было и неожиданно, и даже как-то обидно. Краешком сознания Оксана надеялась, что Дрогин ввиду симпатий не станет биться с ней во всю силу. Сбилось дыхание, она медленно приходила в себя.
– Смагина, ты в состоянии продолжать? – спросил в микрофон Якурин.
«Что ж я лежу-то?» – Оксана эффектно вернула себя в вертикальное положение и заняла боевую стойку.
Дыхание наладилось, пришло какое-то отчаяние. Цифры на табло продолжали бежать, а баллов было ровно ноль.
Дрогин стоял напротив, держа руки на поясе, всем своим видом выражая скептицизм и даже пренебрежение.
«Да когда же ты успел так измениться?» – подумала Оксана и тут же пообещала, что это будет последней отвлекающей мыслью. В бой!
Дальнейшее зрелище, безусловно, выглядело более захватывающим, нежели в первые секунды. Оксана бросалась на соперника как заведённый волчок – со всех сторон, с разбега и с прыжка, подкатывала снизу, делала подсечки, выбрасывала руки в самые неожиданные (как минимум для зрителей) моменты. Но Дрогин практически не пропускал удары.
Он держался удивительно непринуждённо и легко отступал в самые последние моменты, когда казалось, что удар настигнет его неизбежно. Максимум, за что могла себя похвалить Оксана, – его учащённое дыхание и капельки пота на лбу. Инициатива была полностью на её стороне. Оксана не позволила Дрогину ни применить контрприема, ни возможности активного нападения. Но, непонятно каким образом, результатом её последней атаки стало падение. Когда прозвенел финальный гонг, она лежала под Дрогиным, удерживающим её сверху.
Избегая смотреть в глаза мужчине, который имел способность сбить её с толку, Оксана вывернула шею, чтобы поглядеть на табло. Оно показывало 72 балла. Результат мог измениться после совещания всех членов жюри, но Оксане казалось, что она «прошла».
– Ну что, припотел немножко? – захотелось подразнить Дрогина.
Он обернулся на табло и не смог скрыть волнения.
– Ты не готова к реальному бою, я оспорю результаты.
Нехотя ослабив хватку, Дрогин легко поднялся на ноги и, не подав руки поверженной женщине, как было принято в таких случаях среди солдат, отошёл в свой угол ринга.
Оксана, чувствуя сильную усталость, сначала села, затем уже поднялась на ноги. Чуть пошатываясь, она стояла в ожидании окончательных результатов, прикидывая в уме свои шансы.
По идее, её инициатива в бою заслуживала всех похвал. Она неутомимо набрасывалась на противника, используя самые разные техники. Другое дело, что Дрогина ни разу не удалось застать врасплох. Опять же, оценивали не его, а её. Пауза затягивалась – судьи жарко спорили. Наконец, цифры табло снова пришли в движение и остановились на показателе 68.
Внутри всё оборвалось.
Звук негодования пронёсся по трибуне и тут же затих – микрофон поближе к себе придвинул Якурин.
– Безусловно, нами оценена подготовка бойца. Отличная техника, выносливость. Но где результат? Пусть телодвижений будет меньше, а результата больше. Продолжаем.
Оксана побитой собакой поплелась на своё место. Нарочито долго зашнуровывая берцы, предоставляла возможность слезам исчезнуть из глаз. Очень хотелось сбежать, но по правилам необходимо было оценивать все бои коллег и предоставлять свои комментарии на дальнейших уроках.
Она искренне пыталась запомнить применённые приёмы, техники, но в финале поединков с досадой призналась сама себе: она всё время любовалась на Дрогина, восхищаясь его движениями, поведением, его гибким и крепким телом… Это был настоящий мастер, причём чертовски привлекательный.