«…Подари мне песню, тёплый ветер…»
…До этой секунды она думала, что уже успокоилась.
«…Две звезды, две светлых повести!
В своей любви – как в невесомости…
Два голоса – среди молчания…
В небесном храме – звёзд венчание..»
Она практически не вспоминала его, слишком много переживаний и ощущений свалилось на неё после приезда, события закрутились с невероятной быстротой, и даже обида за несостоявшуюся встречу уже перестала тлеть внутри…
«… Где болит? Говори! Шевелиться можешь? Ты меня понимаешь?...»
«…Ты что, уже забыла? Тебе же нельзя наклоняться!..»
«…Ты очень красивая девушка. Хоть в шапке, хоть без неё…»
«…Я запишу тебе эту песню. Как возьмёшь билеты – позвони мне, и я завезу кассету перед отъездом. Но обещай мне привести голос в порядок…»
Она рывком отбросила на полку газетную вырезку, завалила её нотными тетрадками и конспектами, и приложила ладони к лицу. Её щёки горели лихорадочным румянцем, а дыхание стало учащённым, но Марьяна не осознавала этого; просто губы пересохли, а голова слегка закружилась.
Девушка обессиленно опустилась на кровать и стала тихонько покачиваться, стиснув зубы, не отнимая ладоней от лица.
«Нет!! Нет, и нет!! Не впадай снова в это состояние влюблённой идиотки, он забыл о тебе, забыл, забыл!! Подумаешь – спел для неё, потанцевали, покатались, для него это была просто забавная игра, развлечение, о котором он сразу же забыл, подумаешь, кассету пообещал, и вообще, посмотри правде в глаза; у него дома жена, работа, куча любовниц, куча поклонниц, и ты вообще для него никто, никто, поняла?! Не смей даже думать о нём, не смей, не смей, не смей, дура сумасшедшая, психичка влюблённая!!!..»
- Малыш, посмотри на меня…
Марьяна отняла от лица ладони и покорно уставилась в лицо Алексея, который смотрел на неё снизу, присев на корточки.
Галанцева широкими шагами подошла к своей кровати, открыла тумбочку и, достав несколько нотных сборников, свирепо зыркнула на них:
- Я – в триста вторую, заниматься!
И, сердитая и взъерошенная, вылетела из комнаты, оставив их вдвоём.
Алексей поднялся и присел с ней рядом, осторожно приобнял за плечо:
- Малыш, я хочу тебе кое-что сказать…
Марьяна молча смотрела перед собой.
- Я хочу попросить прощения за дикую Алкину выходку. Это я виноват… Я днём при всех… в общем, разорвал с ней отношения… У неё была такая истерика, что её отпустили с уроков… Но я не знал, что она дойдёт до такого… Ради бога, прости меня.
Алекс публично разорвал с ней отношения?
Почему-то при этой новости внутри у девушки ничего не отозвалось. Лениво шевельнулась мысль: понятно, почему Годецкая взбесилась. Но что делать теперь?
- Как мне душ принимать? – не отрывая взгляда от кровати Галанцевой, выговорила Марьяна. – Она пообещала, что в следующий раз обольёт меня кипятком.
- Она ничего не сделает! – со смешком отозвался он. – Не посмеет.
Девушка глянула на него недоверчиво и снова отвела взгляд:
- Почему? Ты не сможешь меня всегда и везде сопровождать…
- Пока – да. Но я бы хотел, чтобы мы вообще никогда не расставались… - его губы улыбались, но глаза были серьёзными. – Но я сейчас не об этом. Про кипяток ещё кто-то слышал?
Марьяна отрицательно покачала головой.
- Жаль. Ну, тогда остаётся только напугать её. Ты можешь сейчас пойти со мной?
- Мне… заниматься надо, - опустила глаза Марьяна. – Меня моя по «спец» живьём съест, я после вчерашнего проспала.
- Это тоже моя вина; не надо было тащить тебя в это логово… Но я ж не знал, что ты такая… - юноша снова смущённо улыбнулся. – Не такая, как все… Я понял, тебе надо много выучить. Но это займёт от силы полчаса. Алка тупая и избалованная вкрай, просто скандал на неё не подействует. Она способна мстить… Речь о твоей безопасности, принцесса. Одевайся, я подожду тебя за дверями! – он поднялся и протянул ей руку.
- Но куда? Зачем? – посмотрела на него Марьяна.
- Увидишь! – загадочно подмигнул он.
- Ал…
- Ты мне веришь? – наклонил он голову, и озорные смешинки вновь заиграли в его живых глазах – невозможно было не поддаться этому обаянию. Аладдин!
Марьяна, слабо улыбнувшись, протянула ему руку, и он вновь мягким рывком заставил её вскочить на ноги и слегка прижал к себе, не отрывая взгляда от её лица.