Годецкая обвела всех полными ледяной ярости глазами.
- Пошли вон! – бросила она. – Я сказала – пошли отсюда, все!!
Алексей взял Марьяну за руку, кивнул «свидетелям», и они все вместе покинули комнату.
В коридоре Дюша чиркнул зажигалкой:
- Красиво живёт, однако… я там, блин, чуть слюной не истёк от запаха, пока ты речь толкал… Мясная королева, бл-лин…
Алексей весело приподнял бровь и широко улыбнулся:
- Ну так… девушка свободна, вперёд!
В этот же миг они вздрогнули: из Алкиной комнаты грохнула разбившаяся о стену тарелка и матерное слово.
- Да ну, нах!.. – сумрачно скривился Дюша и пошёл к лестнице.
Галанцева покачала головой, глядя на дверь:
- Да, Лёха… И как только ты терпел её…
- Сам в шоке…
- Ребята… спасибо вам! – Марьяна благодарно смотрела и на Галанцеву, и на Алексея. – Чтобы я без вас делала… Ленка… Ал…
Юноша с улыбкой приобнял Марьяну:
- Больше всего я бы хотел сейчас пригласить тебя куда-нибудь, но… у нас с тобой завтра зачёты. Поэтому приглашаю тебя в училище. Тебе возьмём ключи от класса с инструментом, а я как обычно, на лестнице…
- Нет уж! – встряла Галанцева, нахально отводя его руку с Марьяниного плеча. – Знаю я ваши… репетиции! У неё завтра «спец», так что ей не инструмент нужен, а аккомпаниатор. Пошли, Марьяш, в триста вторую, я тебе поиграю… - и, хитро блеснув глазами, она приобняла девушку и увлекла её за собой.
58. Апельсин.
Через полтора часа Марьяна обессиленно уронила руки и закрыла ноты:
- Больше не могу…
Ленка расслабленно откинулась на спинку стула, заложив руки за голову:
- Да-а, наворотила ты, Романеция! У меня уже глаза в кучу – эти твои хоровые «вертикали» складывать! Но молодец, хвалю. Прикольная аранжировка.
- Зато выучила, где, кому и когда вступление давать, - устало взъерошила свои локоны девушка. – Надеюсь, завтра Бурковская не сожрёт меня с кашей…
- Надейся… - хмыкнула Галанцева. – Дубли-то сделала?
- Аж в трёх экземплярах: мне, ей и концертмейстерше. Эх, вот бы на уроке вместо той гадюки – ты мне играла! – мечтательно вздохнула девушка. – С ней очень тяжело.
- Со мной легче, да? – хихикнула Ленка.
- Ещё бы!
- Ну дак… - пианистка хитро глянула на Марьяну и внезапно фыркнула. – «Ещё бы…» Да это – закономерно!
Марьяна озадаченно глянула на подругу.
- Ты тока не обижайся, Мась… - расплылась в улыбке Ленка. – Но просто тебе с ней сложно, потому что ты… дирижировать не умеешь.
- Че-го?! – наклонила голову девушка.
- Того… Ты подаёшь неконкретно вступление. Словно не ты управляешь хором, а ждёшь, когда хор сам вступит, чтобы подхватить его жестом… Это все «первачки» проходят. И врубаются в эту фишку очень медленно, поэтому лови подсказку и делай выводы. Тебе сложно, потому что «гадюка» играет по твоим рукам, по твоему жесту… как и надо… а я – по нотам.
Губы Марьяны задрожали:
- Ты хочешь сказать, что я…
- Спокойствие! Я хочу сказать, что всё норм! – мягко перебила её подруга. – Просто когда будешь давать каждой партии вступление, ты должна обращаться «к хору», чтобы он захотел вступить! А не отмахивать дирижёрскую сетку, смотреть на Бурковскую и ждать её реакции. Понимаешь? Не обижайся, Мась.
Марьяна кусала губы; возмущение её распирало. Почему Светлана Петровна никогда не говорила ей такой очевидной вещи? Только отпускала едкие замечания и поправки, вгоняя в ступор! Наконец, почему до неё самой это никак не доходило?! Стыдобища, сама сколько лет отпела в хоре!..
- Романеция-а… - помахала у неё перед лицом Ленка. – Пошли чаю попьём…
- Нет! – сверкнула глазами девушка. – Сядь! Лен, сядь обратно, пожалуйста! Я хочу, чтобы ты сыграла по моим рукам! Хотя бы немного…
- О боже, зачем я это сказала! – притворно возвела очи к небу пианистка, обречённо разворачиваясь к клавиатуре и ставя партитуру на подставку.
Марьяна поставила перед собой первый лист и подняла руки, готовясь дать первый ауфтакт*.
- …Романеция, пощади! – взмолилась Ленка ещё через полтора часа. – Отстань от меня! Я хочу есть, спать, и в туалет! Я полифонию столько не учила за раз! Изыди, призрак Тосканини*, кошмар пианисток!!
- Теперь так, как надо? – упрямо висла на ней Марьяна, не позволяя встать со стула.
- Ну-у-у! Теперь гораздо лучше, конечно! Честное слово!
- Ты так говоришь, чтобы я отстала от тебя?
- …Лучше б ты с Мальцевым в училу пошла, ей-богу!
- Мне ещё фа-но повторить и сольфеджио учить.
- Ну это ты без меня можешь?!
- Да. Иди…
Галанцева облегчённо выскочила из комнаты, бормоча что-то про алкогольный синдром первокурсника и взрыв похмельной энергии, а Марьяна села за инструмент, открыла пьесу по фортепиано и… уткнулась лбом в сплетённые пальцы, облокотившись локтями на край клавиатуры.