Кружка обжигала ладони, сидеть и ждать, пока она остынет, было невыносимо – начинали в голову лезть такие мысли, что ещё немного – и она разревётся, как ребёнок!
Точнее, как дурочка. Подумаешь, прошёлся с девчонками до училища! Мало ли что он ей говорил, все они обещают и потом забывают, забивают на всё, правду говорят, что мужики – примитивные безвольные животные, какая поманит – за той и пойдёт!
Память тут же услужливо подсунула воспоминания: вот они так же идут по этой тропинке – днём, в кино, совсем недавно!
Понимая, что сейчас такие «особенные» моменты хлынут лавиной, Марьяна вскочила, позабыв про чай, накинула пуховик, шапку и побежала по лестнице вниз.
- Ты куда? – крикнула из коридора Галанцева.
Марьяна не ответила, стуча подошвами по ступенькам. Вахтёрша, турникет, удар ладонями по двери – и вот он, холодный ветер! И спасительный снег в лицо – тающий на щеках влагой.
И никакие это не слёзы. Это просто тающий снег…
Девушка брела в темноте по микрорайону, бездумно, двигаясь по цепочке – от одного фонаря к другому, - и пыталась побороть обиду.
Какая-то карма у неё дурацкая!! То она влюбляется в недосягаемую звезду, как сопливая семиклашка, и вздыхает над его фоткой… то вот в этого Аладдина… точнее, местного Аполлона… точнее, местного Казанову! – который наверняка перепробовал всех красоток и увлёкся девчонкой, просто мелькнувшей по телевизору. Для коллекции!!
А она уже навоображала себе невесть что…
Марьяна устало опустилась на лавочку у какого-то подъезда, засунув руки в рукава пуховика и подняв воротник до самых глаз. Ей было обидно, холодно и одиноко.
И совершенно некстати вспомнилось, что уже очень поздно, и не дописана аннотация, и завтра первым уроком ненавистное ЧХП, потом музыковедение, потом что-то ещё, а потом два часа хора! А ещё этот дурацкий клавир…
Рядом хлопнула дверь.
Из подъезда вышла пара – высокая стройная девушка в норковой шубке и и парень кавказской наружности в кожаной куртке, усеянной заклёпками и зипперами. Бережно поддерживая свою спутницу под локоток, он страстно восклицал:
- Прямо сэчас паедем, звэзда моя! Куда хочиш! Хочиш – в рэсторан, хочиш – в кхазыно, только скажи, моя сладкая, и куда хочиш паедем!..
Девушка серебристо рассмеялась:
- И на чём мы поедем в ресторан? Надеюсь, не на жигулях?
Марьяна вздрогнула: она узнала голос Алки Годецкой. Н-да, недолго девушка страдала…
Парочка не обратила на сидевшую на скамье девушку никакого внимания.
- Абижаишь, роза моя! – джигит повёл свою «розу» к блестящему внедорожнику.
Алка промурлыкала что-то одобрительное, а Марьяна молча закрыла глаза, чувствуя себя одинокой, никому не нужной, и вдобавок – голодной, усталой и нищей. Может, потому, что эта «роза» будет сейчас ужинать в «рэсторане», а ей предстояла унизительная рисовая каша с тушёнкой. Сама виновата, растыркала почти все деньги сегодня…
И вообще – она чужая на этом празднике жизни, и её удел – это бесконечная учёба непонятно для чего, тяжкие зачёты, «Девятая симфония» ввиде пухлого клавира и проваленная сетчатая койка в комнате…
Снова растравив себя почти до слёз, Марьяна встала и тихонько поплелась обратно, вслушиваясь, как поскрипывает снег, жмурясь от резких порывов ветра.
И страшно испугалась, услышав быстрые, уверенные шаги у себя за спиной. Девушка инстинктивно почувствовала, что идут за ней, прибавила шаг – и с ужасом услышала, как мужчина тоже удвоил скорость. Страх полоснул изнутри, словно лезвие, и Марьяна рванула со всех ног – в этот миг её обхватили за плечи, - и она завизжала на всю пустую улицу.
- Тише ты! – преследователь со смехом накрыл её губы ладонью, прижав к себе – и потом разворачивая её, смолкнувшую, узнавшую его. – Наконец-то я нашёл тебя…
Марьяна вложила в пощёчину всю злость, отчаяние и разочарование этого вечера, и Алексей отпрянул, растерянно держась за щеку и озадаченно глядя на неё:
- Да ты что, принцесса?
«Тамбовский волк тебе принцесса!» - чуть не ляпнула Марьяна, но прикусила язык – как-то криво это звучало. Поэтому просто повернулась и молча зашагала в сторону общаги.
- Блин, да что случилось? – он нагнал её и пошёл рядом, пытаясь поймать её взгляд.
- Ничего.