- Кончай пургу гнать, Ден! – с добродушной досадой произнёс в ответ самый приятный и восхитительный голос во вселенной, от которого стразу наступила невесомость. Марьяна еле сдержалась, чтобы не открыть глаза!
Он – здесь?! Ей не показалось?! – девушка навострила уши, и словно в доказательство: не показалось! – Вольский насупленно проговорил:
- Между прочим, когда она открыла дверь, на ней лица не было! Так что ещё надо проверить, что за атмосферка тут у тебя, Самсонов, почему в твоём училище студентки в обморок падают! – с ноткой ехидства добавил он.
- Нормальная атмосферка, увидишь!.. – задиристо начал директор, но в эту секунду по паркету быстро зацокали каблучки, и они приближались к Марьяне.
Резкий запах нашатырного спирта заставил её повернуть голову в сторону; она закашлялась и открыла глаза.
Взволнованное румяное лицо секретарши озарилось улыбкой:
- Ну слава богу! – и, подняв голову, радостно рапортовала: - Пришла в себя!
Марьяна поняла, что она лежит на роскошном кожаном диване в кабинете директора, да ещё и с задранными на подлокотник ногами! Слава богу, что на ней сегодня джинсы!
- Зачем же вы так нас пугаете, девушка? – укоризненно пробасил директор, колыхаясь около неё своей обширной фигурой и держа в одной руке – стакан, в другой стеклянный кувшин с ручкой. – …Поднимите её, Тамарочка.
Секретарь помогла Марьяне спустить ноги на пол и сесть, Денис Родионович подал стакан с водой и присел на стул напротив.
Взяв воду, Марьяна бросила взгляд направо и чуть не раздавила в пальцах стакан.
Вольский в светло-сером пиджаке и тёмной водолазке восседал в кресле за директорским столом, на котором блестели рюмки, конфеты, тёмная бутылка, в блюдечке лежали лимонные корки и что-то ещё…
Закинув ногу на ногу, откинувшись чуть назад, Влад Вольский смотрел прямо на неё – и Марьяна быстро опустила глаза, чувствуя, как сердце снова набрало обороты – но это было безумное, радостное prestissimo*…
- Как вы себя чувствуете? – озабоченно спросил Денис Родионович.
Марьяна открыла рот, но не смогла выдавить ни звука – радостный спазм перехватил горло, - и она просто кивнула и выдавила слабую улыбку.
- Тамарочка, принесите горячего чаю! – пробасил директор в двери и вновь наклонился к девушке, изучающе глядя ей в лицо:
- Представьтесь, будьте любезны!
Но за неё ответил Вольский:
- Марьяна Романова, первый курс ДХО, если не ошибаюсь… - это прозвучало ровно, безукоризненно, просто идеально прозвучало!
Век бы слушала его голос…
Директор подозрительно оглянулся на композитора:
- Не понял. Даже я не знаю поимённо всех студентов, ты-то откуда?...
- А мы знакомы! – хмыкнул Вольский. – Романова вышла в финал в проекте Килля, ты наверное, слышал - «Золушкин бал». Я судил этот конкурс. Неплохо пела, кстати.
Директор зыркнул на него недовольно и вновь подался вперёд:
- Так по какому неотложному вопросу вы так спешили ко мне?
И Марьяна вспомнила.
Говорить о таком… в Его присутствии… Какой позор!!
Видя, как вновь побледнело её лицо, директор растерянно заморгал и вскочил со стула, заходил перед ней по красивому пушистому ковру, потом выхватил из рук секретаря чашку с чаем и вновь присел около неё:
- Послушайте, девушка, вот чай, пейте, и приходите в себя, у меня не так много времени… Давайте ещё разок. Что – вы – хотели? – произнёс он почти по складам.
Марьяна проглотила несколько горячих, сладких глотков, выровняла дыхание, успокаиваясь, набрала воздуха и – словно прыгнула с крыши:
- Что нужно, чтобы перевестись к другому преподавателю? – и закусила губу, потому что глаза тут же стали набухать от слёз.
- Так-так… - Денис Родионович нахмурился, снова вскочил со стула и принялся мерить свой обширный кабинет широкими шагами.
Вольский, развалившись в его кресле, продолжал наблюдать оттуда за происходящим. Марьяна подняла на него глаза и воспряла духом: музыкант улыбался ей – легонько, светло, ободряюще, даже – ласково, посылая ей луч поддержки.
Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, и для Марьяны это были секунды абсолютного, пронзительного счастья!!
Наконец директор перестал бегать и заложил руки за спину:
- Кто ваш педагог?
- Бурковская Светлана Петровна, - прошептала девушка.
- Что вас не устраивает? – перешёл на прохладно-официальный тон Денис Родионович.
Марьяна опустила голову и сжала чашку в ладонях:
- Всё…
- Конкретнее, пожалуйста.
- Она… так разговаривает, что я забываю даже то, что знаю, и к чему готовилась… Всё время говорит свысока и издевательским тоном… Это невыносимо! – отчаянно воскликнула девушка, подняв лицо. – И ещё она даёт очень сложные задания! Очень! – она вновь всхлипнула, понимая, что это может выглядеть так, словно ей не по силам учебная программа. – Я не могу столько заниматься… И как бы ни старалась, она всегда недовольна! Всегда!! Переведите меня, пожалуйста… Хоть к Цыганову, хоть к Иван-Марковичу… Да к любому, только не к ней…