- Узнаю Светку… - подал голос Вольский из кресла. – Кстати… а почему эта девочка у тебя не на вокальном отделении, Ден? Денис… Родионович, - с улыбкой поправился он.
Директор досадливо отмахнулся от него рукой и вновь приземлился на стул перед сникшей девушкой:
- Романова, послушайте. Светлана Петровна – профессионал высокого уровня, от неё гарантированно поступают в консерваторию! – поднял он палец.
- Пока я поступлю, я возненавижу музыку… - проговорила Марьяна, глотая слёзы. – Точнее, я уже ненавижу её. Особенно в те дни, когда у меня «специальность»…
- Марьяна. – терпеливо вздохнул директор. – Давайте говорить прямо. Никто в середине года не переведёт вас к другому педагогу. Это даже не подлежит обсуждению. Заканчивать год вы будете у Бурковской. Постарайтесь поискать компромиссы со своим педагогом.
- Я не могу с ней искать! – проговорила Марьяна. – Она меня ненавидит!! – и спрятав лицо в ладони, выдавила через силу: – Значит, я заберу документы…
Директор закатил глаза:
- Романова, успокойтесь. Давайте не будем принимать поспешных решений. Я сейчас приглашу Светлану Петровну и мы поговорим…
- Нет! – выкрикнула Марьяна в ужасе.
Если эта ведьма придёт сюда и при Вольском ляпнет, что-то типа «у Романовой одни мальчики на уме» - останется только лечь и помереть!!
- Хорошо, - шумно вздохнул директор. – Вы сейчас оденетесь и пойдёте домой. Успокоитесь. А я сам – лично! – поговорю со Светланой Петровной относительно… стиля её общения и психологической атмосферы на занятиях.
Девушка отняла ладони от лица и недоверчиво посмотрела на Дениса Родионовича.
- Да-да! – подтвердил он. – Это единственное, что я могу для вас сделать, поймите: до конца года вам всё равно учиться под её руководством. И успешно… подчёркиваю! – успешно сдать экзамены, чтобы от вас не вздумал отказаться другой педагог! Никому не нужны неуспевающие студенты. Вот тогда можно будет перевестись. Если не передумаете, конечно…
- Не передумаю! – решительно проворчала девушка.
- Ступайте домой, – по-отечески мягко подытожил директор.
Марьяна поднялась, прижав сумку и борясь с искушением ещё раз посмотреть в Его глаза… но это было бы чересчур странно.
Боже мой, неужели она сейчас выйдет – и всё?!
- Спасибо, Денис Родионович. До свидания… - сказала девушка и грустно пошла к дверям.
Она уже взялась за ручку…
- Романова! – окликнул её самый прекрасный голос во вселенной, и сердце девушки в один миг взмыло в небеса.
Её чуть не взорвало от счастья!!
Держась за ручку двери, скрутив себя от резких движений, Марьяна обернулась и самым безмятежным и спокойным взглядом вопросительно посмотрела на композитора.
- Романова, задержитесь внизу, в фойе – на пару минут! – негромко произнёс Вольский бесцветным тоном, что-то чиркая в блокноте.
- Хорошо, Влад Евгеньевич. – ответила ровно девушка, и аккуратно закрыла за собой дверь.
_____________________________
* prestissimo - муз.термин обозначения темпа: "очень быстро".
ps: Только не молчите сейчас... я уже извелась в ожидании ваших реакций... :)))
72. В фойе
Марьяна шла по коридору, словно сомнабула, не слыша звуков, механически огибая попадающихся на пути людей, смотрела на их что-то говорящие рты и кивала в ответ – а в душе звучали такие ликующие оды, что и Бетховену, наверное, не снились. И главным рефреном в них звучало его красивое, аристократическое, таинственное имя: Влад Вольский…
Самые разные произведения – разных авторов и даже эпох лились в сознание, когда девушка вспоминала только что пережитое.
Как он сидел, глядя на неё – расслабленно, и в то же время уверенно, с воистину дворянским достоинством!
«Ах, при имени его… трепет вдруг меня объял…
Я не знаю, от чего – мне весь мир милее стал…»*
Произошедший на уроке кошмар сейчас казался далёким, полузабытым сном. Словно жемчужины, она перебирала свежие впечатления, перекатывая их в сознании, словно драгоценные самоцветы.