Когда она снова врезалась в него – ей ведь не показалось, что его изумление было радостным? Конечно, он оторопел от неожиданности, но искра радости на какой-то миг точно блеснула в глубине его взгляда…
…значит, Вольский не забыл про неё, а его вызвали сюда на работу! – снова сердце радостно толкнулось. Интересно, надолго ли? И вообще, что композитор делал в музыкальном училище? Разговаривали они с Денисом Родионовичем, словно закадычные друзья. Видимо, учились вместе. И преподши пожилые его отлично помнят… значит, не так давно это было?
Марьяна хихикнула. Надо же, его выгоняли из класса!.. Она просто не могла представить этого отрешённого, возвышенного над мирской суетой аристократа – шалопаем, который мог косячить и вызывать преподавательский гнев. Ну никак!
Его поведение… В жюри конкурса или в сумраке «Каролины», или на улице, когда она угодила под его колёса, или в фойе училища, или вчера в музыкальной студии – Вольский был безупречен, галантен, вежлив и невозмутим.
Ну, почти невозмутим… Девушка закусила губу, подавляя счастливую улыбку. Просто этот человек очень хорошо владеет эмоциями. Но, кажется, под маской Снежного Короля таится тот ещё вулкан…
Галанцева завозилась в кровати и закашлялась:
- Ни фига себе, в какую рань ты встала… - хриплым, не своим голосом сказала она.
- Ле-ен? – села моментально Марьяна, нашаривая ногами тапки. – Ты как?
- Кажется, хреново… - Ленка попыталась зевнуть и закашлялась.
- Поздравляю, ты теперь – бас-профундо*! – Марьяна подошла к ней и положила ладонь на лоб. – А ведь у тебя температура, Лен. Щас чайник поставлю, брусники с клюквой у девчат возьму… Отлежись сегодня.
- Не могу… Сегодня предпоследняя сдача, прогуливать не вариант! – надсадно кашляя, Ленка приподнялась на кровати и угрюмо села, свесив голову вниз.
Кашель то и дело нападал на неё, а при вдохах отчётливо слышались хрипы.
- До последней сдачи ты можешь не дотянуть с таким пофигизмом на здоровье! – покачала головой Марьяна. – Я твоей по спецухе всё объясню.
- Романеция, отстань… Я хочу домой без долгов уехать…
- Без долгов, зато с бронхитом! – саркастично улыбнулась Марьяна. – Всё, Галанцева, теперь твоя очередь меня слушаться. Давай быстро под одеяло. Значит, так! Сейчас – чай с ягодами и мёдом. Картошку отварю, будешь паром дышать, - деловито перечисляла Марьяна. – Парацетамол у меня есть. Горло болит?
- Да не сильно… Просто откашляться не могу…
- Ясно! – девушка распотрошила кулёк с немудрёными лекарствами и достала пару упаковок таблеток: - Держи! Мукалтин. Самое дешёвое и самое крутое отхаркивающее…
- Ты-то откуда знаешь, мелкая…
- Оттуда же, откуда ты знаешь, как от похмелья лечить! Опыт вокалистки… - свысока глянула на неё «мелкая». – Противное, конечно, но реально действует. Рассасывай потихоньку, сразу не глотай. Щас чай будет.
Кашляя, Галанцева обречённо махнула рукой и подчинилась, с явным облегчением завалившись обратно под одеяло.
Марьяна потянулась за чайником и наткнулась на роскошный букет Аладдина.
И запоздалое чувство вины враз остудило все радостные предчувствия. Девушка печально оглядела изумительные тёмно-красные розы, подобранные одна к одной – вот она, воплощённая мечта каждой девочки! – и быстро вышла из комнаты.
Подставив на кухне чайник под струю воды, Марьяна отрешённо смотрела в кафельную стенку перед собой. Ликование от предрассветного пробуждения таяло вместе с зеленеющим горизонтом в синем квадрате кухонного окна.
…А если всё же она всё придумала? Каждая их встреча была случайной!
Он не мог знать, что она нечаянно бросится к нему под колёса после разговора с Эсмирой, и не мог знать, что та выгонит её из «Кантилены».
Он не мог предвосхитить скандал с Бурковской и оказаться в кабинете директора именно в это время, и выходить именно в ту секунду, когда Марьяна ворвалась в дверь…
Он вообще пришёл проведать своих старых учителей и друга, с которым вместе учился, а вовсе не ради неё!
И приехал в этот город тоже не ради неё, а по работе, сам сказал!
И теперь вообще неизвестно, встретятся они или нет – кассета ведь у неё.
Больше никаких обещаний их не связывает, и повода для встречи больше нет…
- Эй, ты чё, зависла, звезда эстрады? – раздался над ухом насмешливый голос одной из народниц.
Марьяна вздрогнула и поняла, что вода из переполненного чайника давно стекает в раковину, а она до сих пор стоит, вперясь в стенку, как дура.