Она отлила воды из чайника, поставила его на плиту и уставилась на рыжую хабалистую девку, имени которой не знала. Та высыпала в раковину несколько грязных картошин и принялась их мыть, громко перекатывая под струёй воды и посматривая искоса на Марьяну:
- Чё, боязно в училу идти? Я б тоже боялась после такого!
- А ты… откуда знаешь?
- Так Мальцев наш вчера всю общагу на уши поставил! – подняла она бесцветные брови. – Орал, что убьёт твою психическую преподшу, если с тобой что-то случится, выспрашивал, кто где тебя последний раз видел… Вощим, ты теперь личность дважды известная!
- Да он больше панику развёл, - смущённо проговорила Марьяна.
- Ну да, ну да! – хмыкнула народница и зашкрябала ножиком по картошке.
Не дождавшись закипания, девушка сдёрнула чайник с плиты, решив докипятить его на комнатной плитке.
Когда она появилась у Краевой в поисках калины и брусники, её встретили торжественными аплодисментами в шесть ладоней. Кое-как выкрутившись от расспросов и сказав, что пока она не собирается забирать никакие документы, Марьяна сбежала от них с половинкой кулька замороженных ягод и почти полным стаканом мёда.
Галанцева сидела со сморщенной физиономией:
- Романеция! Эта твоя таблетка из кошачьего говна сделана?
- Из алтея она сделана… Это трава такая!
- Не трава, а отрава! Меня скоро стошнит… Где мой красный тазик?...
- Какая ты капризная, когда болеешь! – упрекнула её Марьяна. – Щас чайник закипит, подожди. Пока можешь ещё одну «мукалтинку» взять…
- Ну уж нет! Дай мне лучше ложку – это же мёдик у тебя в стакане?..
Девушка закатила глаза, поставила мёд на полку в изголовье её кровати и принялась давить в кружке ягоды с сахаром, по-прежнему думая о своём.
Сзади слышалось довольное сопение: сластёна Галанцева старательно нейтрализовывала вкус мукалтина мёдом.
Марьяна залила кипятком ягодное месиво и поставила кружку перед Ленкой, потом пошарила в «кухонной» тумбочке и достала полупустую сетку с картошкой. «На один раз точно хватит!» - пробормотала она, высыпая в миску четыре здоровенные картофелины.
- Ты чё там, заклинания читаешь? – прохрипела Ленка.
Марьяна показала ей язык.
- Ты это… сама не опоздай из-за меня! – смущённо добавила пианистка.
Девушка молча стала снимать картофельную кожуру.
- Так это… кха! Кха!!.. Чё думаешь делать-то? – болящая явно была настроена общаться.
- Думаю сварить картошки, и ещё вот тут у нас чеснок есть…
- Нет!! – с ужасом прокаркала Ленка, выпучив глаза и отставляя мёд в сторону. – Романеция, всему есть пределы!.. – она снова надсадно закашлялась, предупредительно подняв палец, чтобы подруга не вздумала ей перечить. – Запомни, ты, раз и навсегда – я не ем чеснок! Ни в каком виде! Никогда!!
- Ты зачёт свой сдать хочешь?
- Да лучше я пересдам после каникул! Только не чеснок!
- Детский сад! – поджала губы Марьяна.
- Сама ты – детский сад! Съехала с темы! Лучше скажи, что надумала-то!
- По поводу чего?
- Не чего, а кого! – въедливо проговорила Ленка. – Кавалера своего… Ну хоть скажи, где ты его откопала? – проныла она, кутаясь в одеяло.
Марьяна подхватила кастрюлю с чищеной картошкой, и пока промывала её в умывальнике и набирала воду для варки, подумала: не отцепится. Продолжить врать? И так уже столько наплела, как бы не запутаться…
Но если Ленка узнает, что этот «кавалер» - Влад Вольский, сожрёт её вместо чеснока и не подавится… Ну не сожрёт, конечно, но рассердится и снова начнёт доказывать, что у неё ничего общего со звездой, да тем паче со взрослым мужиком быть не может – а лишний раз слушать это было настолько мучительно! Она ведь и сама это понимает, чего уж там. Но так хотя бы можно мечтать, а Галанцева тут же угробит эту хрустальную мечту…
Девушка вернулась, поставила картошку вариться и забралась с кружкой горячего ягодного «морса» на свою кровать.
- Я не знаю, Лен, - помолчав, сказала она. – Понимаешь… Всё произошло очень внезапно. А ещё я как будто почувствовала, что это мой человек. Мой, в том самом смысле, понимаешь? А я – его… Только… я даже не знаю, увидимся ли мы теперь. И когда. Так получилось…
Вроде и не соврала.
- Офигеть. – покачала взъерошенной головой Ленка. – Ты в своём репертуаре… Опять какой-то невнятный олень … - она вновь надсадно закашлялась. – А если ты себе придумала вот это вот «мой человек»?
Марьяна молчала, обнимая горячую кружкку и не зная, что ещё сказать.
- Знаешь что, Романеция… Я думаю, ты должна башку в порядок привести. Проанализировать как-то… Дело, канеш, твоё, но… включи мозг, мм? Там – непонятно кто, а тут – Лёшик, который тебе букеты дарит и вокруг тебя мелким бесом рассыпается. И надо быть полной дурой, чтобы такого мальчика динамить…