Марьяна вздохнула:
- Так-то оно так…
- Конечно так! – убеждённо прохрипела Ленка. – Он ведь и правда клёвый. Поэтому на него девки и падают… и сами собой в штабеля укладываются…
И, словно по заказу, в двери деликатно постучали.
Ленка картинно повела кружкой в воздухе: мол, смотри!
Но это был не Аладдин, а Ленкина сокурсница, тоже с фортепианного отделения.
- Привет, Оль… Я сегодня пас! – прохрипела Галанцева. – Болею…
- Ого, - глаза Оли испуганно раскрылись. – А зачёт?
- Какой ей зачёт! – с досадой сказала Марьяна, обрадовавшись, что скользкая «любовная» тема закончена. – Лечиться не хочет.
- Хочу! Не ври…
- Хотела бы – чеснок поела бы!
- Иди ты со своим чесноком…
Оля хитро улыбнулась и кивком вызвала Марьяну в коридор.
- Есть способ накормить её чесноком! – прошептала она, оглядываясь на дверь. – Вкуснючий, пальчики оближешь, просто Ленка до смерти боится поправиться… Но если ей это сделать – жрать будет так, что за ушами трещать будет! И стоит копейки. Проверено, на прошлый Новый год мы делали, так она сожрала всё, никто толком попробовать не успел!
- Ну?! – заинтересованно прищурилась Марьяна.
Оля снова оглянулась на дверь и заговорщицки подмигнула:
- Короче, запоминай. Давишь чеснок, дольки две-три. Мнёшь его с сыром – любым, который мнётся. Чёрный хлеб режешь на квадратики и обжариваешь на масличке подсолнечном. И потом горяченький хрустящий чёрный хлебушек мажешь этой сырно-чесночной смесью, или просто сверху её навали, на эти гренки, крышкой накрой и потряси как следует! С бульоном – самое то… Хотя до бульона дело не дойдёт, она сразу всё схавает, хоть тазик ей сделай!
- Спасибо! – девушка невольно сглотнула слюну, настолько вкусно звучал Олин рецепт.
- Да не за что! – хихикнула Ольга и вдруг кокетливо сморщила носик: - О, Мальцев! А ты чё здесь делаешь?
В тот же миг Марьяна почувствовала, как Алексей её ласково обнял и притянул спиной к себе, красноречиво глядя на Ленкину подругу:
- До свиданья! – очень внятно произнёс он ей.
Она изумлённо глянула на Марьяну и заторопилась на учёбу.
Марьяна тут же высвободилась из его рук:
- Ленка заболела! – шёпотом сказала она.
- Серьёзно? – Аладдин попытался взять её за руку, но девушка сунула руки в карманы халатика:
- Да, еле-еле говорит, и в лёгких прям хрипы такие… Лёш, у тебя сыра нет?
- Есть, наверное! – лукаво улыбнулся он. – Пацанов спросить надо… Или лучше вместе пойдём, посмотрим?
Его весёлые глаза скользили по её лицу жадно и настойчиво, а на обаятельную улыбку невозможно было не ответить.
- Только быстро! – вздохнула Марьяна.
- Ручку дай! – нежно шепнул он, и тут же нетерпеливо схватил её ладонь.
Марьяна спускалась, чувствуя, как через руку буквально передаются все его чувства – и удовольствие от встречи, и влюблённое томление, и еле сдерживаемый мужской напор… И ей было дико стыдно, особенно под пристальными взглядами встречных девиц.
Алексей толкнул дверь комнаты, но она оказалась запертой.
- Ни фига себе, уже свалили! – хмыкнул он, отпирая дверь и растворяясь в недрах комнаты.
Она зашла вслед за ним и остановилась на пороге.
Сразу было понятно – тут живут парни. Бардак, разбросанные носки, тетрадки и тапки, незаправленные кровати, пара пивных бутылок у одной из них, и плакаты – столько, что не было видно обоев: Брюс Ли, голые девицы со злым выражением лиц, на мотоциклах, какие-то рок-звёзды.
- «Дружба» пойдёт? – хлопнул форточкой Ал, соскакивая с кровати.
За окном в сетке студенты вывешивали и хранили скоропортящиеся продукты: за неимением холодильников.
- Очень пойдёт! – благодарно улыбнулась девушка. – Дружба спасёт Ленку.
- А нафига ей сыр-то? Бронхитикам нужен лимон, там, мёд…
Марьяна в двух словах объяснила, почему без сыра не обойтись.
- О, вкусняха! – оживился Алексей. – Сто лет не ел! Давай на нашей кухне сделаем, а потом сюрпризом принесём и все вместе заточим!
Он достал пол-буханки ржаного хлеба, масло, и они, таясь, словно замыслившие что-то запретное, хихикая, проскользнули на общую кухню четвёртого этажа.
Марьяна даже не подозревала, что готовка может быть такой весёлой и приятной!
Сначала всё было прилично: оба, как примерные школьники, вымыли руки; юноша поставил сковородку разогреваться, Марьяна начала нарезать хлеб. Алексей тут же вмешался, говоря, что она нарезает неправильно, не той формы и толщины кусочки, попытался отобрать у неё нож и разделочную доску…